Лев Балаян - Сталин

Надо сказать, что сам И.В. Сталин не принимал всерьёз угрозу «платоновского переворота», рассматривая «контрреволюционный заговор» историков скорее как достойную сожаления перестраховку карательных органов. Поэтому на открытое судебное разбирательство он не пошёл. Поэтому и приговор этим учёным оказался столь мягким вопреки ожиданиям общественности. Всем им по приговору суда предстояло провести несколько лет в ссылке в таких городах, как Самара, Уфа, Астрахань, Алма-Ата.

Как раз в Алма-Ату решением коллегии ОГПУ от 8 августа 1931 года был сослан Евгений Викторович Тарле, и именно здесь у него возник замысел, и он начал работать над своим блестящим «Наполеоном», отличавшимся раскованностью мысли, неординарным подходом к оценке фактов и событий, трактовке сложных исторических вопросов. Этот труд был впервые опубликован в 1937 году и сразу же приобрёл широкую популярность. Ещё до его издания И.В. Сталин лично в середине марта прочёл эту книгу и остался ею доволен. На судьбу «Наполеона» и его автора никак не отразилось то обстоятельство, что рекомендовал Сталину эту книгу Бухарин, а редактировал «Наполеона» осуждённый вскоре троцкист Радек.

Более того. Когда 10 июня 1937 года в двух ведущих центральных газетах — «Правде» и «Известиях» появились резко отрицательные рецензии на труд Тарле о Наполеоне (эта книга выдавалась за «яркий образец вражеской вылазки») и, казалось, над учёным нависла угроза расправы (как пишет профессор Ю.Чернецовский в газете «Советская культура» от 5 декабря 1989 года, «можно представить себе весь ужас ситуации, в которой оказался Евгений Викторович в тот день. Он мог ожидать ареста, суда, ссылки, тюрьмы. Расстрела…»).

Но ничего такого не произошло. Уже на следующий день те же газеты (по требованию И.В. Сталина — Л.Б.) опубликовали заметку «От редакции», в которой академик и его «Наполеон» были взяты под безусловную защиту.

Надо сказать, что после возвращения из алма-атинской ссылки, Тарле, исключённый из состава Академии, некоторое время именовался профессором. Однако именно то обстоятельство, что своей рукописью Тарле покорил самого Сталина, 17 марта 1937 года Постановлением Президиума ЦИК СССР с него была снята судимость, и маститый учёный вновь был объявлен академиком, а это сразу открыло перед ним двери издательств и позволило ему опубликовать в 1937–1939 годах блестящие труды «Жерминаль и прериаль», «Нашествие Наполеона на Россию» и «Талейран». В годы войны он продолжал плодотворно работать, что принесло ему три Сталинские премии (в 1942, 1943 и 1946 годах). Тарле награждён тремя орденами Ленина и другими орденами и медалями СССР.

И такая деталь. Академия Наук СССР после сталинской реабилитации Е.В. Тарле ещё целый год раскачивалась в вопросе восстановления учёного в звании академика, официально объявив его таковым лишь 29 сентября 1938 года. Этот факт стал известен И.В. Сталину, и он косвенно отреагировал на такую бесцеремонность одним предложением в опубликованном 14 ноября того же 1938 года Постановлении ЦК ВКП (б) «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском «Краткого курса истории ВКП (б)»: «Антибольшевистское отношение к советской интеллигенции является диким, хулиганским и опасным для Советского государства».

Кстати, ну никак не могло без личного указания товарища Сталина произойти то, что все проходившие по «делу историков» сравнительно мало отбывали срок в ссылке — вскоре их всех вернули и даже разрешили вести исследовательскую и преподавательскую работу. Так Сталин исправил ошибку, допущенную ОГПУ.

История с Тарле и другими учёными старой школы — не исключение.

И.В. Сталину приходилось порой буквально вытаскивать из тюрьмы немало представителей научно-технической интеллигенции — крупнейших авиаконструкторов — А.Туполева и Н. Поликарпова, одного из пионеров ракетостроения Ю. Кондратюка, будущего Главного конструктора ракетной техники С. Королёва, основоположника жидкостного ракетного двигателестроения В.Глушко, видного математика академика Н. Лузина, основателя советской научной школы в области катализа, всемирно известного учёного-химика, будущего академика А. Баландина. По ходатайству академика П. Капицы перед И.В. Сталиным им были вызволены из тюрьмы выдающиеся физики В. Фок и Л.Ландау.

В числе так называемых «жертв» «сталинских репрессий» в отдельных публикациях конца 80-х годов мелькают имена академиков В. Ипатьева, А.Чичибабина и других. На самом деле этих академиков лишали звания за деятельность, направленную во вред Союзу ССР, выразившуюся в отказе вернуться из загранкомандировки. То, что в настоящее время является бичом для новонезависимых государств на территории СССР— «утечка умов», при Сталине справедливо квалифицировалось как измена Родине.