Ван Гог. Письма

здесь. Я добавил, что и сам надеюсь перебраться туда, поскольку Гоген возвращается в Бретань.

С удовольствием узнал, что они хотят вновь организовать там колонию художников.

l Имеется в виду молодой художник Хиршиг.

Ты, разумеется, прав: для Гогена это лучше, чем пребывание в Париже.

Очень рад также, что ему понравилась голова арлезианки.

Надеюсь сделать на южные сюжеты несколько офортов, скажем, штук шесть – я ведь

могу размножить их у г-на Гаше, который согласен сделать оттиски бесплатно.

Этим стоит заняться, и я, если не возражаешь, этим и займусь с таким расчетом, чтобы

офорты составили как бы дополнение к репродукциям с Монтичелли, вы пущенным Лозе.

Гоген, вероятно, присоединится ко мне и тоже сделает гравюры с нескольких полотен – с

картины, принадлежащей тебе, и с вещей, привезенных им с Мартиники. Отпечатает гравюры

все тот же г-н Гаше, которому, разумеется, будет предоставлена возможность сделать оттиски и

для себя. Он как-нибудь, будучи в Париже, зайдет посмотреть мои вещи, и мы с ним выберем

то, что можно гравировать. Сейчас работаю над двумя этюдами, первый из которых

представляет собой букет из разных диких растений – почти красного чертополоха,

желтоватых колосьев, зеленых листьев.

Второй этюд – белый дом, утонувший в зелени, ночное небо с одинокой звездой, окно,

озаренное оранжевым светом, и черная листва с темно-розовой ноткой. Это пока все. Задумана

у меня и картина побольше – дом и сад Добиньи, у меня уже сделан небольшой этюд на эту

тему.

Очень рад, что Гоген уехал вместе с де Хааном. Конечно, я не верю, что его проект

насчет Мадагаскара осуществим; я бы предпочел, чтобы он отправился в Тонкин.

Но если он поедет на Мадагаскар, я, вполне возможно, последую за ним, потому что

туда надо ехать вдвоем или втроем. Но пока об этом рано говорить. Разумеется, будущее

живописи – не здесь, а в тропиках: на Яве, Мартинике, в Бразилии или Австралии; но, как ты

понимаешь, я отнюдь не уверен, что ты, я или Гоген представляем собой людей будущего.

Повторяю, не здесь, а именно в тропиках рано или поздно начнут работать импрессионисты,

которые пойдут по стопам Милле и Писсарро. Это вполне естественно. Но ехать туда без

средств к существованию и прочных связей с Парижем – безрассудство.

644 note 115 Note115 24 июня

Прибыли полотна из Сен-Реми. «Ирисы» высохли, надеюсь, они тебе понравятся. Кроме

них я получил «Розы», «Хлеба», небольшой пейзаж с горами и «Кипарис со звездой».

На этой неделе написал портрет девушки лет 16 в голубом на голубом фоне. Это дочка

моих хозяев. Портрет я подарил ей, а для тебя сделал его повторение на полотне размером в 15.

Кроме того, написал «Хлеба» – картину шириной в метр и высотой всего в полметра, а

также пандан к ней – рощу: лиловые стволы тополей и под ними усеянная цветами трава –

розовые, желтые, белые и различные зеленые тона. Наконец, у меня готов вечерний ландшафт

– две совершенно черные груши на фоне желтого неба, на фиолетовом заднем плане

утонувший в темной зелени замок…

645

Вчера и позавчера писал портрет м-ль Гаше за пианино, который, надеюсь, ты вскоре

увидишь: платье розовое, стена в глубине зеленая с оранжевыми точками, ковер красный с

зеленым, инструмент темно-фиолетовый. Формат – метр в высоту на полметра в ширину.

Я писал эту фигуру с большим удовольствием, но давалась она мне нелегко. Д-р Гаше

обещал, что уговорит дочь позировать мне еще раз – теперь уже за фисгармо-

нией. С ее портрета за пианино сделаю повторение для тебя. Я заметил, что это полотно

отлично гармонирует с другим, более широкого формата, – я имею в виду «Хлеба»: одно из

них, вертикальное, выдержано в розовых тонах, другое сделано в бледно-зеленом и желто-

зеленом, то есть в цветах, дополнительных к розовому. Правда, люди пока что еще далеки от

понимания тех любопытных соотношений, которые, существуя между двумя предметами,

объясняют и подчеркивают каждый из них в отдельности. Однако некоторые все-таки

чувствуют такие соотношения, и это уже кое-что. Хорошо также и то, что современные туалеты

часто являют собой очень приятные комбинации светлых тонов. Если бы дамы, которых мы

видим на улице, соглашались позировать художникам, для искусства настали бы времена не

менее благоприятные, чем в прошлом. Я даже нахожу, что сейчас натуре свойственно то же