Дэвид Бекхэм - Моя команда

— Я встречался с одной замечательной девушкой, — сказал я.

— С кем?

— Ну, просто с одной замечательной девушкой, которая живет в Лондоне.

Но все равно поползли самые разные слухи. Полагаю, это должно было случиться в любом случае.

И слухи стали с тех пор почти неотъемлемой частью того, что составляет нашу жизнь. А очень скоро после того, как отношения между нами сделались достоянием общественности, Виктории начали звонить по телефону и говорить, что в распоряжении газет есть фотографии, где я целую в своем автомобиле какую-то совсем другую девушку. Такого рода истории — полностью вымышленные — продолжают время от времени всплывать и по сей день. Конечно, доказать, что какой-либо факт не имеет места, куда более трудно, чем доказать обратное. Мы, тем не менее, привыкли к слухам и знаем, как и почему они возникают. Нам ведь приходилось сталкиваться с ними почти с самого начала. Но мы с Викторией доверяли друг другу тогда — так же, как доверяем и теперь. Если ты живешь с человеком, которого любишь, то в любом случае и при любых обстоятельствах знаешь в глубине души, что является правдой, а что нет.

Подобные сплетни расходились все более широкими кругами, и настал момент, когда мне пришлось иметь дело с полудюжиной фотографов, которые разбили лагерь возле моего дома в Уорсли, где они дневали и ночевали в ожидании, когда же, наконец, появится Виктория. Я прежде никогда не испытывал ничего подобного, тогда как Виктории все это, конечно, было знакомо. Думаю, что на самом деле решение покончить с такой ситуацией приняла она. Виктория позвонила и сказала, что приезжает повидаться со мною и что она очень рада возможности подвести черту под всем этим режимом секретности. Мы ведь знаем, что каждый из нас значит для другого, разве не так? И потому было бы лучше не ждать, когда шило нечаянно вылезет из мешка, а самим заранее решить, где и когда публика сможет узнать наверняка, что мы близки. Люди представляют себе наши отношения как эдакий блестящий роман из сферы шоу-бизнеса. Хочу напомнить: первые фотографии, на которых мы вместе, были сделаны, когда мы с Викторией шли по дорожке возле моего дома, направляясь к газетному киоску на углу.

Как только факт наших отношений был, что называется, официально подтвержден, поднялась такая суета, что я просто не мог поверить своим глазам и ушам: репортеры с фотовспышками, снующие везде, куда бы мы ни пошли, почти каждый день — правдивые и вымышленные истории о нас по всем газетам, а вдобавок к этому почти у каждого человека обнаружилось собственное мнение по поводу нас и нашей жизни. Думаю, что внимание к нам было столь всеобщим и интенсивным из-за Виктории: в те дни всякий раз попадали в заголовки новостей буквально любые события, связанные с группой «Спайс Герлз». Если быть честным, вся эта сторона моих отношений с Викторией делала их — да и ее тоже — еще более привлекательными для меня. Это служило ежедневным напоминанием о том, насколько прекрасно она справлялась со всем тем, что делала. Я любил ее в целом: и ее внешность, и ее индивидуальность, и ее энергию. И эти ножки. Но, помимо всего перечисленного, меня действительно трогали за живое ее талант и то признание в глазах общества, которым она пользовалась благодаря своим замечательным качествам. Я знал, что являюсь далеко не единственным человеком, который считает ее настоящей звездой.

Я хорошо понимал, к чему все идет. Думаю, что Виктория тоже это понимала. Вскоре мы начали говорить с ней насчет помолвки. Я даже спросил ее, какого рода кольцо ей могло бы понравиться, и, будучи женщиной с совершенно ясным представлением о собственных вкусах в самых разных аспектах, Виктория немедля заговорила о специфической форме бриллианта — камень должен быть удлиненным и более тонким с одного конца, напоминая по форме парус небольшой яхты. Она была плотно занята в ансамбле «Спайс Герлз», так что вначале мы ни о чем конкретно не договаривались, но месяцев через шесть после начала наших встреч я организовал для нас уик-энд далеко за городом, в прекрасной старой гостинице, расположенной в Чешире. Из Манчестера туда надо было добираться по шоссе М6, и мы даже заранее провели однажды вечером, после домашней игры «Юнайтед», специальную разведку.

В любом случае я знал, что выбрал подходящее время. Неделю спустя Виктория и «Спайс Герлз» отправлялись в очередное турне, причем почти на целый год, в течение которого они планировали возвращаться в Англию всего пару раз, да и то не больше чем на несколько дней. В том чеширском отеле у нас была спальня с видом на озеро и расстилавшиеся за ним поля. Стоял август, и было холодновато, так что мы ужинали в номере, любуясь на садящееся вдали солнце. На нас были махровые халаты, которые явно не были самым подходящим одеянием для драматических сцен, и, после того как мы поели, Виктория села на кровать, а я опустился перед нею на одно колено и попросил выйти за меня замуж. Я всегда хотел жениться и иметь детей, и вот теперь нашел такую женщину, с которой готов и хочу провести всю оставшуюся часть своей жизни. На мое счастье, в тот августовский вечер в Чешире эта женщина сказала мне «да». И хотя я надеялся именно на такой ответ, мне трудно описать тот трепет, который пронзил меня, когда она произнесла это слово. Мне показалось, что по моему позвоночнику пронесся электрический разряд.