Дэвид Бекхэм - Моя команда

Я устанавливал мяч. Подбежал Тэдди, как будто желая забрать его у меня и самому выполнить этот удар:

— Я пробью.

Сегодня я смазал изрядное количество штрафных, но все равно не собирался отдавать кому-то эту последнюю возможность.

— Нет, Тэд. Отсюда для тебя слишком далеко.

Не знаю, почему я так сказал, поскольку это была неправда, но Тэдди посмотрел на их стенку и уступил мне право на удар. Я понимал, что это наш последний шанс. Попробовал успокоиться и укротить нервы, сделав несколько глубоких вдохов. Тэдди занялся тем же, что делал всегда (тут он большой специалист): расположившись позади стенки, Тэдди смотрит, где располагается вратарь, и становится прямо перед ним, вместе с тем обходясь без блокировки. А потом в самый последний момент он дергается в сторону, и это каждый раз сбивает вратаря с толку и заставляет его менять положение. Если бы Тэдди не проделал этой хитрой операции, то, возможно, греческий вратарь среагировал бы вовремя и спас свою команду. Но это все было впереди. А пока я лишь концентрировался на том, чтобы мой удар наверняка пришелся в рамку ворот. Потом разбежался — и уже в момент контакта с мячом знал, что на сей раз вмажу.

Всем зрителям, которые были в тот день на «Олд Траффорде», и тем, кто наблюдал за игрой по телевизору, не нужно напоминать, что я после этого гола немного отрубился. Тэдди побежал вынимать мяч из сетки, а я отошел куда-то в сторону, празднуя свой успех вместе с Рио, Эмилем и Мартином Киоуном, совершенно забыв, что нам, может быть, нужен еще один гол и победа. На меня накатило какое-то странное чувство отрыва от реальности, и не только я один совершенно потерялся на несколько десятков секунд. Мартин — великолепный профессионал и замечательный человек. Я никогда не видел его в таком состоянии и до сих пор начинаю смеяться, когда вспоминаю его лицо и то, как он вытаращил глаза. И при этом повис на мне, хохоча и выкрикивая:

— Это потрясающе! Это просто потрясающе! Вот потому-то ты и есть настоящий мужик!

Но внезапно до нас дошло, что это может быть вовсе не конец. Не исключено, что нам нужно снова забивать. Ведь Германия играла в тот же день и в то же время у себя дома против Финляндии. В перерыве там была нулевая ничья, и если бы в Манчестере и Мюнхене ситуация осталась без изменения, то дальше проходили мы. Но в тот момент я был слишком возбужден, чтобы заниматься арифметикой. Отбежав к середине поля, я увидел Стива Маккларена, который стоял у самой боковой линии, и прокричал ему:

— Какой там счет?

— Ноль-ноль.

— Уже закончилось?

— Почти.

Греки начали с центра и через наши спины забросили мяч вперед. Помню, как я молился, чтобы они не окатили нас опять холодным душем. Едва только мяч вышел из игры, я обратился к Гэри Невиллу:

— Ну, и что теперь? Если они делают ничью, то нам надо побеждать?

Гэри понял меня и кивнул головой. Мы выбросили мяч из-за боковой на свободное место, и Стивен Джерард рванулся, чтобы принять его. Он тоже пока еще думал, что ничьей нам мало и нужно забивать. А поэтому закрутил мяч вперед, мне на ход — прямо в тот момент, когда раздался заключительный свисток об окончании матча. Я подобрал мяч и подфутболил его сколько было сил — так, что он взлетел чуть ли не до самого козырька. И тут все остальные игроки английской сборной ринулись ко мне. Эшли Коула к этому времени заменили, но он вскочил со скамейки сборной Англии и помчался в мою сторону, сопровождаемый другими ребятами. А я испытывал огромную гордость, что именно мой штрафной удар вывел нас в финал мирового первенства. Мы знали, что смогли достичь этой цели, еще перед тем как металлический голос диктора объявил по стадиону:

— Окончательный счет матча в Германии таков…

Внезапно во всей огромной чаше воцарилась тишина. Я и сегодня вздрагиваю, вспоминая этот момент.

— … Германия 0 — Финляндия 0.

Тут весь «Олд Траффорд» взорвался невообразимым ревом — я никогда не слышал ничего подобного — и этот звук следовал за нами до самой раздевалки. Но здесь странным образом все переменилось. Снаружи люди безумствовали, буквально лезли на стены, причем все — не только болельщики, но и тренерский состав вместе с запасными. А здесь, в тишине подтрибунного помещения, большинство игроков выглядели как спущенный мяч, если не хуже, — ведь мы знали, что наша сегодняшняя игра — далеко не лучшая, а жара и большая затрата сил только усугубляли психологическую усталость еще и физической. Я думал обо всех тех штрафных, которые смазал, а вовсе не о том единственном, который забил. Мы снова отправились на поле совершить круг почета, и это помогло нам поднять настроение — в конце концов, мы могли гордиться и радоваться тому, что примем участие в финале чемпионата мира. И в процессе всех этих безумных, хоть и патетических событий на залитом солнцем «Олд Траффорде» я сожалел только об одном: Майкл Оуэн отсутствовал из-за травмы подколенного сухожилия и анализировал эту игру для телевидения в качестве комментатора. Нам очень не хватало его участия в этом торжестве — ведь его хет-трик в Мюнхене был так важен и позволил нам попасть туда, где все мы хотели видеть сборную Англии.