Дэвид Бекхэм - Моя команда

— Нам необходимо взвинтить темп. Пока мы только ждем, когда что-нибудь произойдет. А нужно активно действовать и быть той командой, которая сама управляет ходом событий.

Начало второй половины выглядело получше, но не очень. Никто не давал мне никаких указаний, но я сам вбил себе в голову, что должен идти вперед и искать мяч. Я был зол. Зол в первую очередь на самого себя. Зол на греческих игроков, которые жестко, а то и грубо встречали нас. Зол на ситуацию, в которую мы сами себя загнали. Было жарко, поле совсем не продувалось, и мы выглядели усталыми. В такого рода ситуациях бессмысленно полагаться на дядю, ты должен сам постараться что-то сделать. Это был не тот случай, когда следовало удариться в размышления о том, в чем состоит мой долг и обязан ли я что-либо предпринять качестве капитана. Просто было такое чувство, что отступать некуда и пришло время рисковать. Раз я не получал мяч, действуя на своем обычном месте, стоит поискать счастья где-нибудь в других точках площадки. Помню еще, как Гэри Невилл кричал на меня:

— Тебя застанут врасплох! Мы должны держать тут зону, иначе они поймают нас на контратаке и забьют снова!

Практически в любой другой игре Гэри был бы прав. Но в этот день и в данной ситуации, в матче против Греции, которой мы уступали в счете, я решил не обращать внимания на Газа. Просто попробовал пойти вперед, увлекая за собой других наших ребят.

Мы заработали несколько штрафных ударов, причем в достаточной близости от греческих ворот. К сожалению, в этот день каждый пробитый мною штрафной шел или слишком высоко, или неточно, как бы я не старался подать его получше. У нас ничего не получалось, и игра шла вкривь и вкось, по меньшей мере, до двадцатой минуты второго тайма. Греки провели острую атаку и чуть не забили второй гол, после которого нам бы, скорее всего, уже не удалось подняться с колен. Но Найджел Мартин, стоявший в воротах, смог удачно взять мяч, после чего сразу же выбросил его мне, стоявшему в этот момент на левом крыле. Уверен, что Гэри в ту минуту думал: а что он там делает? Я пробросил мяч мимо одного игрока, затем финтом обошел другого, и в тот момент, когда до угла их штрафной площадки оставалось ярдов десять, судья усмотрел в действиях греков против меня какое-то нарушение, которого на самом деле, вероятно, не было. До ворот было слишком далеко, чтобы пробивать в рамку. В этот момент тренер решил вместо Робби Фоулера выпустить на поле Тэдди Шерингэма. Ожидая выполнения этой замены и устанавливая мяч, я заметил на траве обрывок красной карточки. Импульсивно я схватил эту бумажку и отшвырнул ее подальше от себя.

Меня переполняли обида и разочарование, и этот жалкий мусор показался мне вдруг виновником всех наших неприятностей. Тем временем Тэдди, энергичной трусцой пробегам мимо меня, сказал:

— Следи за мной. Просто следи за мной.

Я понимал, что он имеет в виду, — мы ведь провели вместе так много игр в составе «Юнайтед». И подал штрафной удар как раз в то место, куда, как я знал, Тэдди сейчас сделает рывок. Теперь ему нужно было только хорошо подставить ногу — он в точности знал, куда шел мяч, и смог послать его мимо греческого вратаря в дальний угол ворот. Мы сравняли счет и опять увидели перед собой реальную возможность попасть в финальную стадию — если не напрямую, то хоть после пары стыковых матчей. Но эта возможность светила нам лишь в одну минуту. Едва мы отпраздновали успех, как греки перехватили мяч, быстро прошли впереди снова забили. «Ну, вот. Похоже, сегодня не наш день, верно? Придется играть стыковые встречи».

Я был просто убит. И видел, как в тот же момент плечи других наших игроков поникли — наверняка и у них в головах пробегали такие же мысли, что и у меня. Потом мы, конечно же, продолжали идти вперед. Другого выбора просто не существовало. Однако я не видел, каким образом мы сможем снова забить. Еще несколько штрафных ударов в моем исполнении, и еще несколько раз мяч пролетал слишком далеко от прямоугольника ворот: возможно, именно поэтому я носился кругом, как бешеный. Меня терзало разочарование из-за стольких упущенных возможностей. Ведь в течение игры я пробивал столько штрафных ударов — семь или восемь, — и ни разу не попал куда надо. Шла последняя минута основного времени, и у Найджела не оставалось времени ни для чего другого, кроме как сильно выбить мяч, — куда подальше. Принимал его Тэдди, и справился с этим успешно, после чего тут же рванулся вперед. Не знаю, действительно ли его толкнули в спину слишком грубо, но этого оказалось достаточно, чтобы мы заработали еще один штраф, почти по центру, чуть левее и в пяти ярдах от линии греческой штрафной площадки.