Йефто Дедьер - BASE 66

В день прыжка я, как обычно, встал в семь и пошёл на работу. Но толку от меня там было немного. Ильфа Бертельсон спросила, не заболел ли я, но я не мог сказать ей, в чём дело. Всё равно она узнала бы на следующий день. За всё рабочее время я не смог сделать ничего существенного. После нескольких минут попыток, скажем, выяснить, каковы недельные продажи компьютеров, мои мысли возвращались к прыжку.

Парень из Камбоджи по имени Рэнси заметил, что я необычно пассивен и задумчив. Рэнси отвечал в «Фаси» за почту. Он был маленького роста, очень худым и темнокожим. Во время вьетнамской войны он летал на DC-3 американских ВВС, перевозя оружие к линии фронта. Три раза он был сбит, но всегда успешно выздоравливал. О DC-3 Рэнси часто говорил с восхищением. Когда в 1975 году его родители были убиты Красными кхмерами, Рэнси с женой сбежали через Таиланд во Францию. Мы часто разговаривали. Я рассказывал ему о парашютном спорте, а он мне — о разных случаях из жизни боевого лётчика. Мы уважали и хорошо понимали друг друга. Думаю, мы одинаково любили приключения. В «Фаси» Рэнси был единственным человеком, который знал, что мы собирались прыгать с башни. Я пригласил его приехать и посмотреть.

Вскоре после ленча я прибрался на рабочем месте и уехал домой. Клаудия была готова, ожидая только меня. Я был уверен, она чувствовала, что скоро произойдёт. Сев за стол, я написал записку, не зная только, кому:

«Я иду прыгать с башни Монпарнас. Я делаю этот прыжок добровольно и только потому, что считаю это захватывающим приключением и огромным удовольствием».

Если этот прыжок станет для меня последним, я не хотел, чтобы у моих родителей и друзей были какие-то сомнения насчёт моих истинных намерений.

Бернар уже был у Скотта, когда я пришел. Он, казалось, был вполне спокоен. Ни Скотт, ни Бернар не казались возбужденными, но, думаю, их внутреннее состояние немногим отличалось от моего. Я попросил у Скотта немного черного гуталина, чтобы почистить малость потускневшие ботинки. В конце концов, прыгая с высоких зданий, очень важно быть в сверкающих башмаках.

Я положил Клаудию в сумку Fnac и бросил сверху несколько футболок, чтобы ее не было видно. Не то чтобы я думал, что охранники осмотрят наш багаж, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Я слышал, что в Соединенных Штатах полиция конфискует парашюты у бейсеров, если поймает их после приземления. Парашют — самое ценное, что есть у парашютиста, и за свой я был готов драться. Бернар налил каждому, мы чокнулись друг с другом и опустошили стаканы. Я вспомнил, как в военных кинофильмах лётчики-камикадзе поднимают последний тост за императора, перед тем как отправиться в смертельный полёт.

В моем мозгу бушевало ужасное сражение. Только я было чувствовал себя взволнованно-счастливым, как в следующий момент уже боролся с мыслями о смерти. Я пробовал послать плохие мысли подальше, но они откуда-то появлялись снова и снова.