1-го сентября 1938 года пошёл в школу в 1-й класс. На первых же уроках под руководством учительницы мы вырывали отдельные страницы из учебников. На других замазывали чернилами текст или фотографии, а также выкалывали глаза у «вождей революции» или известных военоначальников, вдруг ставших «врагами народа».
Школа рядом с домом культуры (ДК) вагонного завода. При ДК детская библиотека. Записался и стал завсегдатаем. Родители на работе, братишка в детском садике, а я после занятий в читальном зале в мире сказок. Отец, увидев это, с первой получки на новом (!) месте работы купил лото «Сказки Пушкина», которые я тут же выучил наизусть.
Летом 1939 года отца из резерва призвали в армию и ему пришлось участвовать в польской и финской кампаниях. Часть семейных забот пала на меня. Мама работала посменно, поэтому я часто отводил и забирал из детского сада брата, стоял в очередях за хлебом, сахаром или еще за чем-нибудь съестным. Очередь приходилось занимать с ночи. «Блюстители очереди» химическим карандашом на руке напишут номер и в определенное время нужно было придти на перекличку. Не пришел — очередь пропала. Почти всегда при открытии магазина начиналась давка: кто-то лезет без очереди, ругань, драки. Такие омерзительные сцены и унизительное стояние в очередях — неотъемлемая часть советского образа жизни. Вплоть до второй половины 1992 года всегда был дефицит каких-нибудь товаров первой необходимости; то продуктов питания, то одежды или обуви, то мыла или спичек, табачных изделий или спиртного… Да мало ли ещё чего!!!
Питание скудное. В основном хлеб да картошка. Картофельное пюре на сковородке, покрывшееся румяной корочкой в духовке, считалось у нас «яичницей». Изредка к картошке молоко, селёдка или вобла. Если сливочное масло или мясо, уже праздник. Рассказы взрослых об изобилии в «былые времена» были непонятны. Но вот в начале осени 1940 года приехала соседка, побывавшая в Бессарабии, недавно присоединенной к СССР. Её рассказы о тамошней дешевизне и изобилии продуктов вызывают завистливые восторги слушателей. По-видимому, к этому времени относятся первые проблески критического осмысления жизни.
Вскоре отца демобилизовали. После первых радостных дней мама и папа были чем-то озабочены. Они подолгу наедине беседовали. Но я не помню его рассказов о событиях в Польше и Финляндии. Вероятно, они не предназначались для посторонних и детских ушей. Люди боялись говорить правду, и даже мы, дети, понимали это.
Воскресный день. Занятий в школе нет. Детский садик не работает. У мамы выходной. С утра накрыт стол: печенье, конфеты, яблоки, водка и закуска. Прощальный завтрак. Отец уезжает в Москву. После демобилизации он не вернулся на прежнее место работы, а завербовался на какую-то московскую стройку. (Очередная смена места работы!). Нам объяснили, что папа там будет больше зарабатывать. Жить ему придётся в общежитии. А когда получит комнату, мы переедем к нему. Провожаем. Папа несёт маленький сундучок и вещмешок. Мне доверена плетёная корзинка. Прощаемся на трамвайной остановке. На вокзал с папой едет только мама. Нам велено идти домой. Никто не предполагал, что мама и, вероятнее всего, братишка видят папу в последний раз.
Любимый предмет в школе — география, писатель — Жюль Верн. Грезил о путешествиях. К весне уговорил двух соучеников совершить пеший поход в Москву. Стали тайно от родителей готовиться. Купили карту, где-то достали компас (по тем временам компас и часы были редкостью), каждый приготовил вещмешок и договорились какие вещи брать с собой. Деньги экономили от школьных завтраков. Мы не сомневались, что папа нам будет рад и покажет Москву. Домой предполагали вернуться также пешком.
Но перед самыми каникулами мама нарушила все наши планы. Её знакомая тётя Дуся ехала в Москву за сахаром (в наших магазинах его не было, а на рынке он стоил очень дорого). Мама с ней отправила меня на каникулы к отцу.
В середине мая 1941 года тётя Дуся и я отправились в Москву на теплоходе. Шли по Волге и каналу Москва-Волга до Химкинского водохранилища. Свой пеший поход в Москву мы, мальчишки, хотели совершить в основном по берегам канала. В те времена о нём много писали и говорили как о великой сталинской стройке. И мне повезло: я увидел недавно построенный канал с водохранилищами и шлюзами с борта новенького теплохода. Детское воображение было поражено великолепием теплохода, грандиозностью канала и красотою окружающей природы. К тому же это было моё первое, почти самостоятельное путешествие.
Читать дальше