Дэвис Хантер - The Beatles

– Однажды я видел фильм о том, как работает Пикассо. Он начинает с главной идеи, а потом видоизменяет ее, прибавляя все новые и новые подробности, так что изначальная идея может вообще исчезнуть.

Сложности возникают не в тех случаях, когда надо добавить какую-то деталь к уже записанной дорожке - это еще куда ни шло, - гораздо труднее вынуть кусочки из двух разных дорожек. Больше всего хлопот в техническом отношении доставила запись песни «Strawberry Fields». «Битлз», как обычно, записали основные дорожки, и как раз тогда Джон, позанимавшись дома, заявил, что вышло вовсе не то, чего он хотел.

– Он представлял себе нежную мечтательную песню, а у нас, сказал он, получилось что-то грубое. Он спросил, могу ли я по-новому выстроить струнные. Я сделал новую аранжировку, и мы записали ее. Но ему опять не понравилось. Все равно что-то было не так. Теперь он хотел, чтобы в первой половине была старая запись, а во второй - новая. Могу ли я так соединить их? Я сказал, что это невозможно. Разные тональности и разные темпы.

Пока Джордж Мартин ломал голову над тем, как решить эту задачу, не записывая все сызнова, он вдруг понял, что если ускорить медленный темп примерно на пять процентов, то совпадут не только темпы, но и тональности. По счастью, его идея сработала, и ему удалось соединить обе половины без особых мучений.

«Битлз» никогда не беспокоили сомнения по поводу того, возможно или нет что-либо сделать; так же, как не тревожили их замечания Джорджа Мартина о том, что их новая идея на самом деле оказывалась старой. Так, в конце песни «She Loves You» они наткнулись на мысль, которая показалась им открытием. Она заключалась в том, чтобы на последнем «йе-йе» опуститься на терцию ниже.

– Я сказал им, что это старо как мир. Глен Миллер делал такое двадцать лет назад. «Ну и что, - ответили они. - А мы все равно так хотим».

Джордж Мартин делит свою работу с «Битлз» на два периода.

– Вначале они не могли обойтись без меня, я был им необходим. Они ничего не умели и полностью полагались на меня, чтобы воспроизвести свое знаменитое звучание, тот совершенно оглушительный звук, который они производили в «Кэверн», но который еще никогда не записывался на пластинки. Ведь Клифф и группа «Шэдоуэ» были тихими и сдержанными. Теперь начался второй период, когда они точно знают, чего хотят, а я должен им все устроить.

Между этими периодами я превратился из полновластного хозяина четырех парнишек из Ливерпуля в то, чем являюсь сейчас, когда с трудом пытаюсь сохранить остатки былого могущества звукорежиссера.

Это, конечно, наполовину шутка, - с надеждой добавляет Джордж. Обе стороны слегка посмеиваются друг над другом. «Битлз» чуть-чуть издеваются над Джорджем. А он чуть-чуть издевается над их наивностью и «невинностью». Джордж искренне озабочен тем, что в один прекрасный день это безобидное подтрунивание может завести их слишком далеко, не в музыке, скажем, а в кино, когда «Битлз» откажутся от советов такого опытного человека, как он. Он всегда считал, что они преувеличили свои возможности, взявшись за телевизионный фильм. И, судя по реакции британской критики, Джордж, как он думает, оказался прав.

Наиболее музыкально одаренным из всех «Битлз» Джордж считает Пола с его способностью сочинять песни почти по заказу.

– Он вроде Роджерса и Харта [Композиторы, авторы популярных песен и мюзиклов], вместе взятых. Может легко выдать великолепный шлягер. Не думаю, что он склонен к зазнайству. Пол все время старается работать лучше и лучше, пытаясь сравняться с Джоном в сочинении стихов. Встреча с Джоном вообще способствовала его поискам большей глубины в стихах к песням. Не будь Джона, сомневаюсь, чтобы Пол написал «Eleanor Rigby», - говорит Джордж. - Пол нуждается в аудитории, Джон - нет. В отличие от Пола Джон очень ленив. Без Пола он давным-давно бросил бы все. Джон пишет для собственного удовольствия. Он вполне удовлетворился бы, играя свои мелодии для Син. Пол любит публику.

Взгляды Джона на музыку очень интересны. Однажды я играл ему «Дафниса и Хлою» Равеля. Он сказал, что никак не может схватить эту музыку, потому что мелодии слишком длинны. Для него сочинение музыки - это создание коротких отрывков, которые потом надо соединить.

И у Пола, и у Джона настоящий музыкальный талант, природный и оригинальный, но одарены они по-разному. Пол может легко написать такую очаровательную музыку, как «Michelle» и «Yesterday». Музыка Джона менее гладкая, более агрессивная, как, например, в песне «I Am The Walrus». В каком-то смысле это различие проистекает из особенностей их натуры. Задолго до того, как они начали сочинять песни, Джон отличался резкостью, агрессивностью, а Пол очаровывал всех своим обаянием и приветливостью.