Дэвис Хантер - The Beatles

– Я ее писал, поставив перед собой на пюпитр рояля газету «Дейли мейл», та была раскрыта на разделе «Новости вкратце» или «Далекое и близкое» - в общем, что-то в этом роде. Там я прочитал абзац про 4000 ям, которые нашли в Блэкберне, в Ланкашире. Нам уже надо было записываться, а в куплете все еще не хватало одного слова. Строчка должна была звучать так: «Now they know how many holes it takes to… something, the Albert Hall» [Теперь они знают, сколько ям требуется, чтобы… что-то «Алберт-холл» (англ.)]. На самом деле это была белиберда, но почему-то я никак не мог придумать глагол. Ну что делают ямы с «Алберт-холл»?

– И Терри произнес этот глагол: «fill» - заполнить «Алберт-холл». На том и остановились. Может быть, именно это слово я искал все время, но никак не мог поймать. Не то чтобы другие подсказывают тебе слово или строчку, они, скорее, вытаскивают на свет Божий то, что прячется у тебя в голосе.

Кинофильм, о котором говорится в этой песне, не упоминался в газете, но это намек на его собственный фильм, в котором он только что кончил сниматься, - «Как я выиграл войну», как побеждает и выигрывает войну английская армия. Фильм был снят по роману.

Прототипом счастливчика, попавшего в автомобильную катастрофу и добившегося благодаря этому успеха, в определенной степени стал погибший друг Джона и всех «Битлз» - Тара Браун. Брат Пола, Майкл Маккартни, был с ним особенно близок. В день, когда Джон писал свою песню, в газетах появилось сообщение о его смерти.

– Я не стал в точности описывать именно эту катастрофу. Тара ведь не застрелился, но именно о нем я думал, когда сочинял куплет. Он не входил в палату лордов, но был сыном пэра, лорда Оранмора и Брауна, а также членом семейства Гиннесс, а это уже, считай, сама палата лордов. «Goodmorning, Goodmorning» появилась на свет, потому что я услышал по телевидению рекламу кукурузных хлопьев. Я часто сижу у рояля, работаю, сочиняю, а в это время у меня тихонько работает телевизор. И если я не в форме, если у меня не идет, я прислушиваюсь к словам, которые бормочет телевизор. Так, например, я услышал: «Goodmoming, Goodmoming».

Отправной точкой для песен Джона часто становится какой-то ритмический рисунок, слова же потом приспосабливаются к нему таким образом, что ритм, состоявший первоначально из трех или четырех нот, повторяется снова и снова и получает возможность развития и в голове Джона, и на его рояле.

Однажды у себя дома в Уэйбридже Джон всего-навсего услышал полицейскую машину, проезжавшую вдалеке с громко воющей сиреной. Две ноты, вверх и вниз, повторялись вновь и вновь, напоминая нечто вроде примитивного плача. Этот ритм засел у него в голове, и он стал воспроизводить его, пытаясь приспособить к нему слова.

«Mis-ter, Ci-ty, plice-man, sit-tin, pre-tty» [Аллитерация: «У городского полицейского в машине все в ажуре» (англ.)].

Пробовал-пробовал, а потом чуть-чуть изменил порядок слов: «Sitting pretty, like a policeman», но дальше не пошел. «Из этого получится песня», - сказал он себе. Но сейчас доделывать ее не обязательно. Просто в следующий раз, когда будет нужно, он воспользуется своей заготовкой. «Я записал это где-то на клочке бумаги, я всегда все забываю, поэтому должен записывать; а вообще-то на самом деле я ничего не забываю».

Он написал в этот день еще кое-какие, совершенно нелепые слова, приспособив их к другому ритму: «Sitting on a corn flake, waiting for the man to come» [«Сидя на кукурузных хлопьях в ожидании прихода начальника (англ.)]. Мне послышалось, что он сказал, не «man» [3десь: начальник (англ.)], a «van» [Фургон (англ.)], - я ошибся, но Джону «van» понравилось больше, и он сказал, что заменит «man» на «van».

У него в голове был и другой обрывок мелодии, на слова «sitting in an English country garden» [«Сидя в английском загородном саду» (англ.)]. Именно так он и проводит каждый день два часа - сидит на приступочке у окна и смотрит на свой сад. На этот раз, предаваясь любимому занятию, он мысленно снова и снова повторял фразу, о том, что же он делает, пока она не сложилась в мелодию.

– Не знаю, что из этого получится. Может быть, куски одной песни, например: «Сидя в английском сельском саду в ожидании фургона». Не знаю.

Так и вышло. Он соединил вместе все эти кусочки и сочинил «I Am The Walrus». В партии сопровождения к этой песне легко угадываются настойчивые звуки сирены полицейской машины, с которых, собственно, все и началось. Так бывает часто. Разрозненные обрывки, возникнув независимо друг от друга, к тому моменту, когда Джону надо освободить голову для новых поисков, соединяются вместе - и песня готова.