Алан Клейсон - Ринго Старр

Брайану удалось убедить ребят, что невежливо поворачиваться спиной ко всему американскому бомонду, который собрался специально, чтобы поприветствовать их. Можно было увидеть, как За За Габор, Ширли Темпл и Тьюздэй Уэлд накладывали горы салата на маленькие бумажные тарелочки или как на лестнице Кассиус Клей устроил шуточный спарринг с Ринго Старром. Смотрите–ка, ну ни дать ни взять Гроучо Маркс! Ну, вон тот молодой человек, который никого не узнает, — моя дочь носит в ранце его фотографию. Интересно, что Старра поразили «эти зачастую отвратительные «одноразовые» персонажи — вроде тех людей, которые записали один хит и уже возомнили, что создали шедевр, поставивший весь шоу–бизнес с ног на голову. Копнешь поглубже — и понимаешь, что они абсолютно бездарны, просто однажды им улыбнулась удача».

Ну что же, таково мнение Старра; однако что же окружало его самого? Просыпаясь каждое утро в припадке клаустрофобии, Старр потягивался, зевал и почти ждал, что вот–вот раздадутся продолжительные аплодисменты — до того навязчивым стало обожание со стороны окружающего мира. А где же был мир? «Быть в Нью–Йорке — огромный кайф!» — орал Ринго бушующему морю фанатов за кордонами, которые еле–еле сдерживали полицейские, пока «The Beatles» сопровождали от поезда до лимузина на Grand Central Station в Вашингтоне. «Говорят, где–то здесь у вас есть мост? — фыркал Ринго в Сиднее. — Никто мне ни о чем не рассказывает. Меня просто вытряхивают из постели и тащат смотреть на реки и прочую лабуду». Есть фотографии, на которых запечатлен Ринго, играющий на всех континентах, но, подобно насекомому — жуку, например, — он мог видеть только свое ближайшее окружение. Он догадывался о том, что группа находится в Канаде, только увидев полицейских, которые патрулировали территорию вокруг осажденного отеля. Все богатство и красота Земли лежали где–то далеко, за океаном лиц и фотовспышек; единственное, что он мог видеть из всего этого, — ну, скажем, рассвет в Индианаполисе, когда любезный патрульный прокатил его до завтрака по еще пустому утреннему шоссе.

К менее приятным воспоминаниям Старр относил случай, когда кто–то пытался сорвать с его шеи медальон св. Кристофера — подарок тетушки на совершеннолетие, — когда он прорывался сквозь толпу нью–йоркских поклонников. Однажды кто–то позвонил и пригрозил убить Ринго; Старр настолько перепугался, что во время шоу на стадионе в Монреале за возвышением, на котором стояла его установка, прятался детектив (например, для того, чтобы поймать пулю), поскольку Старр теперь «играл по–мелкому», как Пит Бест, подняв тарелки на манер Бадди Рича. Никто даже не обратил внимание на то, что эти изменения ухудшали звучание группы, да разве кто–нибудь слушал вообще!

«К 1965 году мы стали отвратительными музыкантами, — жаловался Ринго, — мы не получали от такой игры никакого кайфа».

Очевидно, для того чтобы добавить немного чертовщины, передняя линия играла диссонирующие аккорды, в то время как Старр как попало бухал по бас–барабану на слабую долю.

По чьей–то злой иронии гастрольные поездки все еще забавляли музыкантов, однако кое–кто с содроганием смотрел на ладони Старра, застегивающие спасательный жилет, на которых появлялись все новые и новые мозоли. Он исследовал поверхность Атлантического океана на предмет наличия акул, в то время как старенький обшарпанный самолетик с «The Beatles» на борту подпрыгивал на воздушных ямах. В конце концов, отставка — не такая уж плохая штука, размышлял Ринго, погружаясь в тяжелый сон.

11 февраля 1965 года, после того как он просил у мистера Кокса руки его дочери, Ринго и восемнадцатилетняя Морин сочетались законным браком. Чтобы сбить с толку поклонников, грозивших сорвать все мероприятие, было решено провести церемонию посреди недели в восемь утра, сразу после открытия Caxton Hall, в котором располагался загс, ближайший к Монтегю–сквер. Джордж отважился приехать на велосипеде; он выглядел удивительно бодрым, несмотря на то что они с Джоном не спали всю ночь, работая над двумя песнями, которые группа планировала включить в саундтрек к своему следующему фильму, «Help!» («На помощь!»). Харрисон и отчим жениха взяли на себя обязанности свидетелей, однако ни Пол, ни Джон понятия не имели о предстоящей свадьбе, до тех пор пока Брайан не позвонил им накануне вечером.