Алан Клейсон - Ринго Старр

Кое–кто вспоминал, что шеф Parlophone отрицал, что с игрой Пита Беста было что–либо не так, а через два года утверждал противоположное. У себя в Ливерпуле Пит котировался не ниже Джима Хатчинсона, которого Эпштейн тайно считал преемником Беста. Предшественники легендарного трио конца шестидесятых, «The Big Three» считались самой сильной командой Мерсисайда; свой статус группа подтверждала и вне сцены — один из них умудрился выпить весь месячный запас бесплатного пива в Star–Club за один вечер. По словам Хатчинсона, лишь большая вероятность конфликта и последующей драки с Ленноном удерживала его от того, чтобы «баллотироваться» на пост битла. На самом же деле он боялся жестоких шуточек со стороны Леннона, из–за которых группу в 1960 году покинул более ранимый Томми Мур.

И в самом деле, если он однажды отклонил предложение играть в «Johny Kidd and the Pirates», зачем Хатчинсону уходить из « The Big Three» и связываться с какими–то « The Beatles»? Тем не менее он согласился заменить Пита Беста, когда тот не смог играть на двух концертах «The Beatles»; их никак нельзя было перенести на период между его увольнением и двухчасовой репетицией Ринго перед его дебютом в качестве официального члена группы перед аудиторией в пятьсот человек на танцах в зале Садового общества в Биркенхэде, которые состоялись в субботу 18 августа 1962 года.

Эпштейн проявил чудеса корректности: он позвонил в Стормсвилль и сообщил Вайолет, что « The Beatles» ждут, когда у Ринго закончится сезон в Скегнессе, чтобы забрать его к себе. Тем не менее Сторм, отнюдь не обладавший такими качествами, обвинил ребят в том, что они украли у него барабанщика. Это, однако, не помешало ему на всех парах устремиться в Ливерпуль, чтобы найти ему замену. Взяв с собой мать, он поспешил в Хэйманс–грин, чтобы выразить свое почтение семейству Бестов. Не хотел бы Пит поиграть с «The Hurricanes»? Он мог бы начать уже сегодня. Нет, сказала Мона, он все еще слишком подавлен. Сезон у Батлина был в самом разгаре, так что группе пришлось в срочном порядке взять Энтони Эшдауна, актера, который решил сесть за барабаны ровно на одну неделю, пока Норман Макгэрри из «Johnny Sandon and the Searchers» — еще одного коллектива на стадии распада — не займет эту должность. Наконец–то пришло то время, когда барабанщики лезли из кожи вон, чтобы играть у Рори Сторма.

Похоже, дела у группы пошли в гору: « The Hurricanes» заполучили шестнадцатилетнего Гибсона Кемпа из «Memphis Three», с надеждой на то, что тот когда–нибудь вырастет и сценический костюм Ринго придется ему впору. Брайан Эпштейн убедил Ринго, что в создавшихся обстоятельствах было бы не слишком вежливо требовать у Сторма (или Кемпа) пятнадцать фунтов, которые Старр когда–то выложил за этот костюм. Шоу в Садовом обществе было затишьем перед бурей. На следующий день в Cavern зрители устроили настоящий бунт, когда «The Beatles» вышли на сцену с новым барабанщиком, а Харрисон, который больше всех за него вступался, заполучил под глаз «фонарь». Стоя за спинами телохранителей, Брайан игнорировал все обвинения, которые публика выкрикивала в его адрес; он, как и Ринго, получил несколько анонимных писем от оскорбленных поклонников Беста.

На следующий день Брайан обнаружил, что злоумышленники прокололи все четыре колеса его «Форда Зодиак», что лишний раз явилось подтверждением того, на что жаловался скромный Ринго: «Все они любят Пита. Зачем брать какого–то ободранного кота взамен красивого и породистого?»

В соответствии с новым статусом Ринго сбрил свою жидкую бороденку и, по настоянию Эпштейна, отправился в парикмахерскую Ноте Brothers, чтобы сделать стрижку на манер битлов (правда, понадобился еще год, чтобы его новая прическа полностью соответствовала требованиям работодателей). Нейл Аспинелл подбросил Старра на Эдмирал–гроув, и, чтобы успокоить Элси, потрясенную переменами в его внешнем виде, Ринго заявил: «Да ладно, мам, не так уж сильно я и изменился», — что было расценено Аспинеллом как первое проявление «битловского рингоизма».

Миссис Старки, может, и смирилась с коротенькой челочкой сына, но когда фото группы в новом составе было напечатано в Mersey Beat, читатели долго не могли понять, почему вместо прекрасного принца им подсунули жабу. В газете сообщалось о том, что «смена кадров» произошла по обоюдному согласию в результате двустороннего соглашения, которое было заключено в дружелюбной атмосфере, однако, судя по тому, что в Cavern группе всякий раз оказывали враждебный прием, вряд ли имело смысл скрывать правду.