Алан Клейсон - Ринго Старр

Примерно то же самое произошло с Джорджем Харрисоном в 1974 году, когда он понял, что совсем разучился петь, и новое турне стало для него адским испытанием. Решив не повторять ошибок Джорджа, Ринго нанял калифорнийского педагога по вокалу Нэйта Лэма, «не для того, чтобы он сделал из меня Паваротти, а чтобы он показал мне дыхательные приемы, научил держать звук, а не просто орать».

Отбросив сомнительные «хиты» вроде «Drumming Is My Madness» или «In My Car» (короче, практически все вещи с «Goodnight Vienna»), Старр — который теперь не пел на горле, а использовал нижнереберное дыхание — включил в свою концертную программу десяток песен, «которые вы знаете и любите». Хотя сюда не вошли «Octopus… Garden» с «Abbey Road» и «Don't Pass Me By», он не отказался от других вещиц, записанных «давным–давно с моими друзьями», снабдив « With a Little Help From My Friends» коротким соло Уолша и «Honey Don't» — вместо гитары Джорджа — саксофонными пассажами Клемонса. Довольно странно звучала и песня «Photograph» без партии струнных. Остальные композиции «The Beatles», интересные сами по себе, претерпели не столь сильные изменения, как и небольшое количество номеров Ринго, сочиненных в семидесятые годы; большинство этих изменений пошли только на пользу в условиях спортивных арен, предназначенных для соревнований, а не для концертов.

Пока ребята из группы устраивали шоу, в офис Дэвида Фишоффа текли долларовые реки, телефоны разрывались от сотен предложений из Невады, Мэриленда и еще бог знает откуда. Все вопили о новом Клондайке, предвкушая поживиться, как в свое время поживились на « The Beatles», хотя и — как однажды пообещал Брайан Эпштейн — «не на прежних условиях». Все устроители концертов подписали жесткие контракты, главным условием расторжения которых был низкий уровень посещаемости. Об этом–то как раз не следовало беспокоиться, поскольку в качестве спонсора турне выступила компания Pepsi Cola, да и в деловых качествах Фишоффа никто не сомневался — под его руководством прошли гастроли вновь воссоединившихся «The Monkees» (до этого Дэвид забросил удочку, предложив сотрудничество «The Association», «The Turtles» и некоторым другим командам, решившим попытать счастья). Держа нос по ветру, он в 1987 году обратился с подобным предложением к Ринго, и согласие экс–битла — по крайней мере, так было написано в программе турне — «означало мой первый грандиозный успех».

Его самонадеянность была подкреплена сводками журнала Pollstar, согласно которым на концерты Старра и компании приходило в среднем по семь–восемь тысяч человек, причем полупустые стадионы Буффало и Сакраменто были с лихвой компенсированы шоу в Нью–Йорке, на которое было продано двадцать тысяч билетов. Общая прибыль тура составила более чем пять миллионов долларов. Сумма, скромная по сравнению с доходами « The Rolling Stones», «The Who» и Пола Маккартни, все же производит впечатление.

Казалось, все было сделано, чтобы удовлетворить малейшее желание публики: на концерты пускали детей до семи лет, так что у родителей не болела голова о том, с кем их оставлять; благодаря бесконечным саундчекам и огромным экранам по обоим краям сцены Ринго и его друзей мог прекрасно видеть каждый, пришедший на шоу.

Объявив о турне, которое стартовало 20 июня 1989 года в нью–йоркском Palladium, Старр позаботился о том, чтобы об этом событии узнало еще большее количество потенциальных слушателей. Он лично выступил на «Good Morning America» и « The David Letterman Show»; кроме того, Ринго пригласил лидера группы Леттермана поучаствовать в одном из концертов.

На пресс–конференции в Palladium он отметил, что, хотя «The Beatles» выступали во многих залах четверть века назад, многие из запланированных Фишоффом концертов будут проходить в «городах, которые еще не были построены в то время, когда я играл здесь в последний раз».

И на сцене и вне ее Ринго упорно пропагандировал трезвый образ жизни. Корреспондентам, которых он подпускал близко к себе, Старр предлагал выпить лишь кружечку пива, даже если это была вечеринка по поводу первого концерта Ринго в Канаде со времен последнего выступления «The Beatles» в Торонто в 1966 году.

— Обычно я выпивал, если сильно нервничал, — признавался Ринго.

Конечно, к этому ему пришлось какое–то время привыкать:

— Я старый рокер, поэтому в первую неделю выступлений я чувствовал себя довольно странно — после этих шоу одна половина моего мозга говорила мне: «Давай–ка повеселимся!», а другая ей отвечала: «Мы с этим завязали».