Алан Клейсон - Ринго Старр

Вернувшись в Tittenhurst Park, Ринго был ошеломлен, когда Харрисон при всех гостях заявил, что он давно и безнадежно влюблен в миссис Старки. Поскольку он и Патти тоже медленно, но верно отстранялись друг от друга, в его намерения входило не доложить о своих чувствах Морин, а скорее оскорбить Патти, которая выбежала из–за стола и заперлась в ванной. Хотя Ринго отреагировал на эту выходку картинной вспышкой гнева, в этот скандальный вечер развязки так и не произошло, и на следующий день он был поражен, насколько легкомысленно он отнесся к этому проявлению, и, что хуже, Старр вскипал от одной мысли о том, что Морин может разделять страсть Джорджа.

Вскоре, однако, все трения между Старром и Харрисоном сошли на нет, и Ринго по–прежнему барабанил на записях друга, когда у него было на это время. Вместе они подумывали о том, чтобы выкупить и Apple и возобновить деятельность компании, пока Харрисон не основал свой собственный лейбл, Dark Horse. В числе пластинок, выпущенных под этой маркой, был и альбом одного из спасенных проектов Apple, «The Shankar Family and Friends», на котором игра Старра и прочих западных рок–н-роллыциков удачно сочеталась со звучанием индийского оркестра — бамбуковые флейты, сароды и все в том же духе, — который Рави Шанкар собрал для сопровождения Харрисона в его неудачном турне 1974 года по Северной Америке.

Поспешные приготовления Харрисона к этому путешествию значили, что над новым альбомом, «Goodnight, Vienna», Ринго предстояло работать в одиночку — Джордж не успел записать ни одной ноты. Пол также не мог участвовать в записи песен Ринго, поскольку он был занят своим собственным альбомом, «Band on the Run». История повторилась, когда пластинка Пола, вышедшая сразу же после того, как увидел свет «Goodnight, Vienna», снова отвлекла на себя внимание поклонников.

Неудобства, причиненные внезапным самоустранением Джона и Пола, немного смягчил Джон Лен нон, который провел гораздо больше времени в лос–анджелесской студии во время записи « Goodnight, Vienna», чем при работе над «Ringo». Времени у него было предостаточно — он оставил Йоко, чтобы с головой окунуться в пятнадцатимесячный «потерянный уикенд» в Калифорнии в компании Кейта Муна, Мэла Эванса и Нильссона, тяжелых алкоголиков, которые страдали от преждевременного климакса, от проблем в семье или от того и другого одновременно. Сам Старр, чей брак был на волоске от гибели, снова ударился во все тяжкие, по ночам ошиваясь в барах, а днем надираясь с дружками у бассейна. Переживая кризис среднего возраста, компания сняла хорошо оборудованную виллу на побережье на Stone Canyon Road в престижной Санта–Монике у подножия кедровых холмов Голливуда.

Взяв в долю Кейта, который так же спокойно мог запустить бутылкой в экран телевизора, как встать и выключить его (пока он не переехал и не стал жить по соседству с нервным Стивом Маккуином), Ринго, Джон и Мэл осознавали, что им предстоит оплатить ремонт недвижимости и всего, что находилось внутри, включая золотые диски более регулярных владельцев виллы вроде Кэрол Кинг и портреты Джона Ф. Кеннеди.

Из своей рамы бывший президент укоризненно взирал на горы мусора, пустые ящики из–под ликера, переполненные пепельницы и вечно пьяных тунеядцев. Теперь дом, когда–то принадлежавший его семье, стал притоном для друзей нынешних постояльцев: группы Рика Нильссона, «Stone Canyon Band», в полном составе и прочих прославленных гостей вроде Эллиса Купера, бывшего участника «Monkees» Микки Доленца, Фила Спектора и Джо Уолша из Нью–Йорка, гитариста–виртуоза, который только что вошел в состав «The Eagles», появлялись там и Пол Маккартни (снова в центре внимания публики) и — чаще — Джордж Харрисон, временно проживавший в Беверли–Хиллз.

Голливуд таит в себе много опасностей: отчаяние, владеющее многими, — слишком уж явное свидетельство того, что слава и богатство непостоянны. С кипящим адреналином в крови банда и несметное количество ее дружков устраивали набеги на стриптиз–клубы и ночные гонки по пляжам Малибу, носились в фаллосоподобных «Линкольнах», врубив музыку на всю катушку. Нередкими были случаи, когда один из них просыпался с незнакомой женщиной в чужой постели и не мог припомнить, как он туда попал. Леннон, у которого были проблемы с иммиграционной службой США, боялся летать в Лондон, где его подвыпившие друзья заявлялись в Apple, Tramp и пабы вроде Peasantry на Кингз–роуд, где все их бесчинства сходили им с рук.