Алан Клейсон - Ринго Старр

Барабанщиков настолько сильно ассоциируют с их совсем не мелодичным инструментом позади сцены, что мало кто может представить их серьезными композиторами — да и просто заслуживающими внимания музыкантами, — наивно полагая, что на барабанах может долбить каждый дурак. Типичной жертвой подобного заблуждения был Джим Маккарти из «The Yardbirds», который, несмотря на то что был не только соавтором наиболее удачных песен группы, но и сформировал впоследствии «Renaissance» и ряд других, менее знаменитых, но столь же интересных команд, страдал от того, что на него повесили ярлык неисправимого «отбойного молотка от ритм–энд–блюза», пока в восьмидесятых годах его не назвали одним из колоссов музыки нью–эйдж, признав, что многие из его композиций были столь же новаторскими, как в свое время произведения «Yardbirds»/«Renaissance». Большинство же других талантов, восседавших за барабанной установкой, так и не было признано — к ним можно отнести Спиди Кина из «Thunderclap Newman», Дэвида Эссекса и героя последних дней Mersey Beat комика Расса Эбботта.

Вместо «Four Nights In Moscow» Ринго решил стряхнуть пыль с «It Don't Come Easy», которая была самой коммерчески успешной из написанных им композиций — возможно, я говорю это потому, что эту песню как–то раз заказали в одном из столичных концертных залов, в котором я выступал с квартетом под названием «Turnpike» в начале семидесятых. Имея самое отдаленное понятие о тексте «It Don't Come Easy», большую его часть я сочинял на ходу. В любом случае вымученные слоганизированные стихи Ринго не имели такой художественной ценности, как музыкальная сторона композиции: предваряющее жужжание тарелки, предложенное Спектором; звенящие гитарные арпеджио Харрисона, насыщенная духовая секция; тамбурин Мэла Эванса на фоне размеренных ударов Формана и Старра; бэк–вокальные гармонии в духе госпел; и неторопливая печальная мелодия, которую вполне мог насвистывать молочник во время утреннего обхода.

Во многом благодаря положительным рецензиям из серии «А мы от него такого и не ожидали» кассовые сборы от «It Don't Come Easy» значительно превысили сумму, вырученную от продаж выпущенных на тот момент творений Джона, Пола и Джорджа. В то время как более содержательные опусы Леннона, Харрисона и Маккартни покоряли Top Five по всей планете, те, для кого распад «The Beatles» был ясен как божий день, обратили свое внимание на вещь со второй стороны сингла, «Early 1970», который бы влетал в одно ухо и вылетал из другого, если бы не принадлежность автора — инструменталиста с ограниченными возможностями — к трем другим музыкантам, на которых он постоянно намекает: один из них «ездит повсюду со своей мамочкой, да, кстати, она японка», у второго — «совершенно новая жена», а третий «постоянно под рукой и всегда играет для вас вместе со мной».

Ринго чувствовал себя настолько потерянным после «Abbey Road», что, тренькая на своей шестиструнной гитаре «Early 1970», он сомневался, будут ли Джон, Джордж и Пол когда–нибудь «снова со мной играть». Как бы то ни было, «It Don't Come Easy», которая разошлась миллионами копий, возродила в Ринго некоторое подобие былого самоуважения, которое многократно возросло после того, как появился первый фан–клуб, посвященный исключительно Ринго, а в таблице популярности NME Старр значился как «Лучший барабанщик 1971 года»; в этой же таблице титул «Лучшая группа» «The Beatles» уступили «Creedence Clearwater Revival». (Еще незадолго до выхода этого хита Ринго занимал тринадцатое место в хит–параде Beat Instrumental.)

1 августа того же года «Лучший барабанщик» от NME опровергал свои же собственные уверения («личная больше не хочу играть на публике»), вновь оседлав установку в компании Джима Келътнера на благотворительном шоу Джорджа Харрисона, проходившем в Мэдисон–сквер–гарден. Сборы от концерта шли в пользу народа Бангладеш, истощенного болезнями и голодом после циклона и вторжения пакистанской армии. Играя преимущественно репертуар из альбома «All things Must Pass», Джордж собрал вместе бывших участников «Delanie and Bonnie», пригласил небольшой хор и снабдил акустическими гитарами трех музыкантов из «Badfinger», чтобы те аккомпанировали своим прославленным коллегам. Из всех участников концерта только Старр и Билли Престон были самыми пунктуальными: они каждый раз присутствовали на репетициях в студии рядом с Carnegie Hall. Билеты на эти грандиозные представления оба раза были выкуплены все до единого, видеозапись шоу и тройной альбом разошлись миллионными тиражами — не только у Харрисона, но и у остальных музыкантов был триумф, и даже незнакомые вещи слушатели встречали шквалом аплодисментов.