Тыл — фронту

Колхоз считался передовым в районе и области. Он не сдал темпов и во время войны. Урожай сорок второго года убрал вовремя. С государством рассчитался досрочно. Колхозники получили неплохой по тем временам доход на трудодни. Председатель Александр Захаров, так много занимавшийся производственной деятельностью, никогда не забывал о помощи фронту. Если он давал лошадей для Красной Армии, то обязательно отводил их сам. Возвращался в село восторженным, когда из партии сданных им коней большинство шли в артиллерию и кавалерию.

В 1942 году колхоз засеял на тысячу гектаров больше, чем в 1941-м. Чистой прибыли хозяйство получило 1,1 млн рублей. Во время войны колхоз стал миллионером. Колхозники получили на трудодни по 4 килограмма пшеницы, 2 рубля 30 копеек, мед, фураж и овощи. Правительство высоко оценило успехи колхоза и наградило председателя медалью «За трудовое отличие».

Фронтовики и их семьи стали самыми уважаемыми людьми в колхозе. На собраниях читали письма бойцов и командиров односельчан. В знак любви к своим защитникам колхозницы пошили обмундирование и снаряжение на 30 бойцов. Из своего склада колхоз послал на фронт 60 пар валенок, 22 килограмма шерсти, 400 овчин, 60 центнеров хлеба.

У Александра Захарова накопились деньги, и он внес 121,5 тыс. рублей на строительство танковой колонны и получил благодарность товарища Сталина. Захаров вместе с делегатами челябинских рабочих вручил 150 боевых машин воинской части.

Таков колхоз «Красный партизан» в дни войны. Таков его председатель Александр Захаров — горячий патриот Родины, герой нашего тыла.

Была весенняя ночь сорок второго. Длинная, черная, душная. Бригадир тракторной бригады Семен Устинович Сотников, растолкав нас, спящих в передвижном вагончике, сказал радостно: «Ребята, семена подвезли! Быки пасутся рядом с бричками. Идите работать».

В разгаре была первая военная посевная. С прицепщицей Зиной Шуровой, 16-летней, но для этих лет рослой девушкой, мы шли в тьму, к своему тракторному агрегату. Поле лежало рядом, и через несколько минут ходу показался силуэт трактора С-60.

Этот 60-сильный стальной коняга тащил за собой такой набор прицепных машин, которые сейчас бы даже 220-й богатырь «Кировец» вряд ли отважился потянуть. За трактором, который, казалось, поник, сгорбился от непосильной работы, были прицеплены два пятикорпусных плуга, шесть борон и сеялка с анкерными сошниками. Современному агроному или механизатору покажется невероятным такой набор машин в одном шлейфе. Но иначе тогда было нельзя.

Да, мы сразу, пахали, боронили и сеяли. Зяби не было в нашем колхозе, ибо некому пахать — большинство опытных трактористов ушло на фронт. «На броне», как тогда говорили, оставался лишь один бригадир, Семен Устинович.

Нелегко приходилось нам с Зиной. Зерно в бричках стояло рядом с нашим агрегатом. Тут же, с ярмом на шее, паслись быки. Мы должны были сами и засыпать семена. По мере удаления от края пашни впрягли быков и подвозили зерно ближе к сеялке. Агрегат был «слепой». Не было в МТС электролампочек, и фары без стекол стали ненужным украшением трактора. Спичек тоже не было. Добыв огонь чуть ли не первобытным способом, запалив факел и подогрев коллектор (трактор в то время работал не на лигроине, а на неочищенном керосине, который по качеству намного ниже), мы завели двигатель.

Резкий, с отсечкой, как бы утробный выхлоп работающего двигателя разбудил ночную тишину. Надо сказать, что за эти годы немало пришлось мне слышать работающих моторов различных машин, но С-60 невозможно было спутать ни с какой другой маркой. Что-то богатырское, уверенное чувствовалось в его «голосе».

Когда факел погас, стало еще темнее. Лишь оранжевый язычок пламени, вырывавшийся из выхлопной трубы, подтверждал, что трактор ожил. Привыкнув к темноте, проверив на ощупь агрегаты, Зина встала на подножку сеялки. Агрегат медленно, на первой скорости двинулся вокруг поля. Двигатель работал на полную мощность.

Ровный массив, кстати, самый большой в колхозе имени Чапаева, звали все с давних пор «у Гусинки». Сейчас на краю его построен один из лучших машинных дворов в Октябрьском районе. На этом массиве всегда было приятно работать. Норму, если агрегат действовал исправно, можно было выполнить сравнительно легко.

В ту памятную ночь нам везло. Ни одной помехи! После каждого круга — засыпка семян. И снова, и снова бороздил поле наш агрегат, вспахивая и внося зерно в землю-кормилицу. Знали мы, что от нашего труда зависит многое. Таких мощных по тому времени тракторов было в колхозе всего лишь два. Остальные — колесные с 30-ю двигателями.