Михаил Горбачев - Жизнь и реформы

Тогда, в апреле 1987-го, я откровенно поделился с Ярузельским трудностями перестройки. Надежды на поддержку партийным аппаратом идей демократизации, на обновление стиля и методов деятельности управленческих органов не оправдывались. Более того, с этой стороны нарастало сопротивление переменам. Ярузельский отнесся к моим размышлениям с большим вниманием и поделился своими переживаниями: ПОРП и после съезда, особенно на местах, мало меняется. Партийный аппарат сопротивляется реформам.

Мое открытие Польши

Мы снова встретились с Ярузельским в ноябре на торжествах по случаю 70-летия Октябрьской революции. Договорились о моей поездке в Польшу (последний официальный визит Генерального секретаря ЦК КПСС в Варшаву был в 1974 году). Поляки хотели, чтобы я побывал не только в столице, но и в Кракове, Катовице, на Балтийском побережье. Я же высказал пожелание познакомиться с жизнью польских крестьян, встретиться с представителями интеллигенции, побеседовать со священнослужителями. Визит состоялся 11–14 июля 1988 года и превзошел мои ожидания: был весьма насыщенным и эмоциональным.

В Польше хорошо знали о перестройке в Советском Союзе, советских инициативах по разоружению, прекращению конфронтации между Востоком и Западом. Ко времени визита вышли и были раскуплены четыре издания моей книги «Перестройка и новое мышление для нас и всего мира». Да и польская пресса — раскрепощенная, многоголосая — давала массу разнообразного материала накануне и в ходе визита.

Началось, естественно, с протокольных мероприятий. Затем были переговоры с Ярузельским. Но большая часть предусмотренных мероприятий проходила «на виду». Среди них наиболее значительное — выступление в польском сейме. Главная моя мысль в нем — линии исторического развития России и Польши не просто пересекаются, у нас во многом общая судьба. И еще: необходим совместный поиск качественно нового, более широкого и современного толкования социалистических идей.

Сильное впечатление произвела поездка в Краков. У хозяев были опасения, что в этом центре польского католицизма по отношению к «Коммунисту № 1» будет проявлена сдержанность. Но я этого ни в коей мере не ощутил. Напротив, на улицах и площадях старинного города, в Мариацком костеле, на митинге польской и советской молодежи в Вавельском замке царила обстановка искреннего дружелюбия и энтузиазма.

На краковской улице, носящей имя Тадеуша Костюшки, я посетил дом № 37, где в 1945 году располагался госпиталь Красной Армии. В нем после тяжелого ранения находился на излечении мой отец. Постоял. Помолчал. Подумалось: сколько же крови советских солдат пролилось на польской земле, во всей Европе.

В третий день визита мы оказались в приморском Щецине — городе судоверфей и исторических памятников, одном из оплотов «Солидарности». Здесь нас встречали отцы города, представители общественности, Войцех Ярузельский с Барбарой. В память врезались впечатления от пребывания на судоверфи имени А.Варского. Ее восстановлению помогали советские специалисты, по советским заказам к середине 1988 года было построено более 200 судов. Здесь была дана жизнь и теплоходу «Георг Отс», который служил моей резиденцией во время советско-американских переговоров в Рейкьявике. Тысячи людей приветствовали делегацию. Варшавская газета «Экспресс вечерний» писала: «У Горбачева должно быть еще много противников, поскольку то, что он делает, — генеральная уборка в собственном доме».

А в «Курьере польском» кинозвезда Беата Тышкевич (мы с женой давние ее поклонники) сказала обо мне весьма лестные слова: «Этот человек меня очаровал. Не верится, что можно выработать в себе такое внимание, такую сосредоточенность. Я, артистка, знаю, как трудно скрыть утомление, усталость. Он очень требователен к себе, это видно по каждому его шагу. Очень увлечен и потому достигает результатов. Все его удачи — это его личный успех».

Дзенькую, пани Беата!

В Щецине, как и в Варшаве, побывал в священных для всех советских и польских патриотов местах захоронений воинов. К сожалению, многие могилы советских солдат остаются безымянными. Сражения были тяжелыми, погибали порой целые воинские части со своими штабами. Тем признательнее мы таким польским энтузиастам, как писатель Я.Пшимановский, самоотверженным трудом которого удалось установить имена тысяч советских бойцов, павших за освобождение Польши от фашизма.

Под Щецином состоялись интересные встречи в сельской местности на комбинате «Гуменьце». По пути в Варшаву побывали в селе Мо-джеве на семейной ферме крестьянина Ф.Бакана. Он с женой и сыновьями хозяйствует на 28 гектарах земли. Живут в достатке, но трудностей испытывают немало, работают от зари до зари.