Оззи Осборн - Я — Оззи

— Послушай — сказал я, рассматривая на свет полоску бумаги. — Давай сделаем еще один, чтобы уже не было никаких сомнений.

Закончилось всё на пяти тестах. Когда мы были уверены на сто процентов, что это правда, Шарон сказала:

— Хорошо, Оззи, я не буду повторять, лучше послушай внимательно. Если принесешь в дом кокаин, вызову полицию и тебя посадят в тюрьму. Понял или нет?

Абсолютно точно она не шутила.

— Понял — ответил я.

— А что ты сделаешь с ружьями, Оззи?

— Избавлюсь от них.

На следующий день они были проданы. Я знал, что никогда бы себе этого не простил, если бы что-то случилось с Эйми. Ну что ж: простился со своим арсеналом во главе с полуавтоматической винтовкой Benelli, из которой палил в курочек в Bulrush Cottage.

Я продолжал бухать. Даже больше, с тех пор, как в доме не стало кокаина. Это было сильнее меня. Но Шарон перестала относиться ко мне снисходительно. Только я на порог, как она уже начинала меня пилить.

Вы не поверите, на какие ухищрения приходилось идти, сколько времени и усилий нужно было приложить, чтобы пропустить бокальчик, и она об этом не разнюхала. Я выскакивал в ближайший супермаркет, проходил через бакалейный отдел на склад, вылазил оттуда через окно, перемахивал через забор, прорывался сквозь дыру в живой изгороди и шел в паб на другой стороне улицы. Там осушал шесть бокалов подряд и проделывал этот путь в обратном направлении.

Самым невероятным в моем поведении была уверенность, что это, бля, абсолютно нормально.

Потом начал тайком приносить бухло домой. Один раз притащил бутылку водяры емкостью 18 литров — такие выставляют на витрину в баре — долго носился с ней по дому, но никак не мог найти подходящую нычку. И вдруг меня озарило: духовка! Я подумал, раз Шарон никогда в жизни не готовила, наверняка, туда не заглянет. И оказался прав: проходили недели, а она ничего не заметила. Я говорил Шарон:

— У меня появилась идея для новой песни. Я сгоняю вниз, в студию, запишу её на пленку.

В кухне наливал себе кружку водки, впопыхах выпивал ее и вел себя так, как будто ничего не случилось.

Но, однажды, она меня раскусила.

— Шарон! — говорю. — У меня есть идея для новой песни. Я сгоняю в.

— Сегодня утром, в духовке, я нашла твою идею для песни. А потом я твою идею для песни вылила в умывальник.

Примерно через неделю после этого случая, 2 сентября 1983 года, в Wellington Hospital в лондонском районе St John's Wood появилась на свет Эйми. Она буквально стала для нас путеводной звездой. С момента смерти Рэнди и Рэйчел прошло больше года, а мы еще не совсем пришли в себя. Эйми позволила нам снова радоваться жизни. Когда мы на нее смотрели, она была таким невинным созданием, что на наших лицах сразу же появлялась улыбка.

Но вскоре после ее рождения, мы должны были отправиться с концертами в поддержку альбома «Bark at the Moon», который я недавно записал с новым гитаристом Джэйком И. Ли. Шарон могла остаться дома, но это было бы не в ее стиле, в задней части автобуса установили кроватку для Эйми, и в путь.

Благодаря этому, малышка до своего первого дня рождения повидала мир больше, чем обычный человек за всю свою жизнь. Жалко, что я так редко был трезвым. Вроде бы находился рядом с ней, но мои мысли были где-то в другом месте. Поэтому я пропустил мгновения, которые никогда больше не повторятся: дочь начала ползать, сделала первый шаг, произнесла первое слово.

Стоит мне задуматься над этим подольше, как сердце сжимается.

Во многом я не был отцом для Эйми. Скорее — еще одним ребенком, за которым Шарон должна была присматривать.

— Прежде чем всё это закончится, кто-то помрёт — сказал я Доку Макги на второй день после начала тура «Bark at the Moon». Док был американским менеджером «Motley Crue»(группы, выступавшей у нас на разогреве) и моим хорошим приятелем.

— Кто-то? — отвечает он. — Не думаю, Оззи, что умрёт лишь кто-то. Пожалуй, мы все умрём.

Наша проблема была связана в основном с «Motley Crue» Тогда группа выступала ещё в оригинальном составе: Никки Сикс (бас), Томми Ли (барабаны), Мик Марс (гитара) и Винс Нил (вокал). Ребята были чокнутыми на всю голову. Что, естественно, я воспринял как вызов. Так же, как в случае с Джоном Бонэмом, я хотел переплюнуть их в этом. В противном случае, я буду не я. Но они тоже были амбициозными чертями. Итак, это было сродни боям без правил каждый день, каждую минуту. Концерты — это цветочки. Главным вопросом было выжить в перерывах между ними.

Самым прикольным было то, что парни из «Motley Crue» одевались как девчонки, но жили, как животные. Даже меня могли кое-чему научить. Куда бы они ни шли, всегда тащили за собой огромный туристический чемодан, набитый самым разным бухлом на любой вкус. Сразу же после концерта чемодан открывался, и адские бестии отрывались вовсю.