Оззи Осборн - Я — Оззи

Когда, наконец-то, я вернулся туда, подходит ко мне после концерта тощий мексиканский мальчишка.

— Оззи, а это правда, что тебя закрыли за то, что ты обоссал Аламо?

— Да — отвечаю. — Это правда.

— Блин, чувак! — отвечает он. — Мы обссыкаем её каждый вечер, по дороге домой.

В автобусе по дороге из Теннесси во Флориду Рэнди сообщил новость:

— Кажись, мне пора завязывать с рок-н-роллом.

Я ждал, пока он улыбнется, но этого не произошло.

Мы сидели за маленьким столиком для пикника в кухонной части автобуса, который был сродни пятизвездочному отелю на колесах. С потолка свисали телевизоры, на полу лежали лохматые ковры, работал кондиционер, окна были как в лимузине, и, понятное дело — заполненный доверху бар. Сам автобус был окрашен в бело-золотистые цвета.

Целую ночь я глушил джин. После этой непонятки в Аламо пришлось немного завязать с «Курвуазье».

Рэнди курил сигареты и пил колу из жестянки. Редко заглядывал в бутылку. Ему нравилась только эта ужасная анисовая хрень. Как её там? Анисовка. Что-то наподобие густого молочного ликера. Рэнди не принимал наркотиков. Наверно, компенсировал все сигаретами. Он мог получить золотую медаль в беге за раком легких, этот Рэнди Роудс.

— Прикалываешься? — спрашиваю я и пробую не поперхнуться джином.

— Нет, Оззи, я серьезно.

Не верю своим ушам.

Было далеко за полночь — наверное, три или четыре утра — и только мы двое бодрствовали. Шарон спала в задней части автобуса. Руди и Томми кемарили на двухъярусных кроватях вместе с некоторыми членами нашей команды, которые путешествовали с нами. Среди них была Рэйчел Янгблад, пожилая негритянка, которая занималась нашим гардеробом, прическами и макияжем.

Я удивился, что они вообще уснули, потому что автобус тарахтел и скрипел так, будто хотел рассыпаться на мелкие запчасти. Мы должны были проехать 1125 километров от Ноксвилла до Орландо и водила гнал как бешеный. Помню, как я смотрел в окно на огни фар легковушек и грузовиков, летящих в противоположном направлении, и думал: «В любую минуту у нас отвалятся колеса». Понятия не имел, что у водителя полный нос кокса. И узнал об этом только после вскрытия.

Знаете ли, тогда я вообще плохо соображал. Я был заряжен алкоголем, коксом и всей той хернёй, которую вливал в себя двадцать четыре часа в сутки.

Но точно помню: я не хотел, чтобы Рэнди уходил от нас.

— Как ты можешь сейчас уйти? — спрашиваю его. — Все только начинается, чувак! Шарон говорит, что «Diary of a Madman» разойдется еще лучше чем «Blizzard». По всему миру продается до фига наших пластинок. Завтра вечером играем вместе с «Foreigner»!

Рэнди пожимает плечами и говорит:

— Я хочу поступить в университет и получить диплом.

— Ты что, с ума сошел? — говорю. — Бля, через несколько лет у тебя будет свой собственный универ!

Ну, хотя бы сейчас улыбнулся.

— Послушай! — продолжаю я. — Ты просто сильно устал. Может, немного отдохнешь, сделай маленький перерыв.

— Тоже самое я мог бы сказать и тебе, Оззи.

— Что ты имеешь в виду?

— Это уже четвертая бутылка джина за последние сутки.

— Поднимаю себе настроение.

— Оззи, зачем ты столько пьешь? В чем прикол?

Правильный ответ на этот вопрос звучал бы так: «Потому что я алкоголик. Я легко становлюсь зависимым. Что бы я ни делал, я отдаюсь этому всецело». Но тогда я еще всего не знал.

Я знал только то, что я хочу пить. Поэтому посмотрел на него пустым взглядом.

— Знаешь, это тебя когда-нибудь погубит — говорит Рэнди. — И очень скоро.

— Спокойной ночи, Рэнди — отвечаю я, осушая стакан. — Иду баиньки.

Несколько часов спустя открываю глаза. Уже светает. Возле меня в халате лежит Шарон. Чувство такое, будто моя башка залита до краев каким-то токсичным дерьмом.

Не могу понять, почему я проснулся так рано. После джина должен проспать, по крайней мере, часов до двух.

И вдруг слышу этот звук. Напоминает рев двигателя на больших оборотах. Я подумал, что мы обгоняем фуру.

БББББББББРРРРР-РММММММММММБББББББРРРММММММ. Этот непонятный грохот, казалось, удалялся от автобуса, но потом неожиданно возвращался вновь и становился еще сильнее.

БББББББББРРРРР-РММММММММММБББББББРРРММММММ.

— Шарон! — ору я. — Блядь, что это за зв…

И ударяюсь лбом об изголовье кровати. Вылетают все стекла из окон. Чувствуется запах бензина.

На минуту у меня потемнело в глазах. А потом я смотрю в круглое окошко слева. Вижу копоть и кричащих людей, которые закрывают лица руками. Я вскакиваю с кровати — голый, только в старых испачканных трусах — и с трудом открываю двери спальни. Всё усыпано осколками стекла, в потолке что-то вырвало огромную дыру. Теперь вижу, что автобус согнут пополам.