Карл Сэндберг - Линкольн

Хэй увидел в этом преднамеренном афронте первый признак того, что военные стремятся поставить себя над гражданской властью. Однако президент предпочел не ссориться из-за вопросов этикета и личного авторитета.

— Я готов подержать под уздцы коня для МакКлеллана, когда он на него садится, лишь бы он разгромил противника.

Шестидесятитысячная армия Мак-Клеллана по крайней мере в три раза превышала по численности вражескую армию в Манассасе. Дважды за эту осень, одетая с иголочки, потомакская армия на больших парадах проходила перед президентом Линкольном, членами правительства, губернаторами штатов и дамами в роскошных кринолинах. Стояла прекрасная осенняя погода — мягкие, приятные дни, холодные ночи — самое благоприятное время для передвижения войск, для того, чтобы искупить позор Булл-Рэна и закончить войну.

В один из дней октября у Болл Блэфа, на возвышенности у Потомака, войска конфедератов окружили несколько сотен союзных солдат; многие были убиты, многие попали в плен. Командир союзного отряда, выскочивший вперед, чтобы повести за собой солдат, оказался мишенью для вражеских стрелков и пал мертвым. На исходе этого дня Линкольн появился в штабе Мак-Клеллана; разговаривая с корреспондентом, он восхищался прекрасной погодой. Корреспондент заметил, что «морщины на лице президента казались глубже, чем обычно, щеки еще более впалыми». В это время затрещал телеграфный аппарат, передавая весть о схватке при Болл Блэфс. На ленте появилось имя погибшего командира — это был генерал Эдвард Бейкер — Нед Бейкер, близкий друг Линкольна. «Через пять минут, — писал корреспондент, — Линкольн с опущенной головой прошел через комнату. Слезы текли по его впалым щекам, грудь тяжело вздымалась. Выходя на улицу, он чуть не упал. Мы вскочили на ноги, чтобы поддержать его, но он устоял».

Линкольн потерял человека, который беспристрастно освещал ему ход военных действий, всегда защищал его, был его ближайшим и верным другом; в его честь Линкольн назвал своего второго сына Эдвардом.

На последней неделе ноября начались снегопады, пришла зима. Потребовались шерстяные шинели, теплые одеяла, топливо, палатки, бараки. Война стоила более миллиона долларов в день. На карту было поставлено все. Сумеет ли «Молодой Наполеон» провести зимнюю кампанию и захватить Ричмонд? Южане говорили, что если ему это удастся, то подобно тому, как Москва встретила Наполеона, он найдет Ричмонд в пепле.

Война, по существу, еще не началась. Не далее как летом 1861 года по одной стороне улицы Луисвилла маршировал отряд новобранцев, направлявшихся в союзную армию, а по другой стороне той же улицы проходили новобранцы армии конфедератов. В поезде, шедшем через Кентукки, один вагон занимали люди, направлявшиеся в военные лагеря союзной армии, а в другом вагоне ехали солдаты армии конфедератов.

В ряде случаев Линкольн назначал полковниками и генералами политиков, с целью, как говорил Уитни, «заткнуть им рот, чтобы они не выступали против войны». Так, он назначил своего старого политического противника демократа Джеймса Шилда бригадным генералом. Издатели республиканских газет в Иллинойсе жаловались, что из 70 иллинойских полков сорока полками командуют полковники — члены демократической партии.

Приходилось Линкольну назначать на командные посты политиков и авантюристов еще и потому, что у них были свои последователи и они умели собирать и формировать войсковые части. Одним из таких командиров был Джон Мак-Клернан, сторонник Дугласа, другим — Джон Логан, тоже сторонник Дугласа и член конгресса от Северного Иллинойса. В избирательном округе Логана на массовом митинге в графстве Поуп собравшиеся заявили о своем намерении отделиться от Союза, а на митинге в графстве Вильямсон была принята резолюция, требующая присоединения Северного Иллинойса к конфедерации. Линкольн вынужден был чрезвычайно внимательно следить за положением дел в тех местностях, где мятеж затихал и вдруг опять начинал оживать. Термометр войны все еще колебался.

Положение дел в штате Миссури летом и осенью 1861 года было чревато весьма серьезными последствиями, и по нему можно было судить, как будут развиваться события дальше. Именно эти события вынудили Линкольна заявить в послании конгрессу: «При определении политики, которую следует проводить для успешного подавления мятежа, я был особенно осторожен и внимателен, чтобы неизбежный при этом конфликт не перерос в беспощадную и насильственную революционную борьбу».