Карл Сэндберг - Линкольн

Платформа вновь организованной республиканской партии была обращена в будущее: она провозглашала запрещение распространения рабства на новые районы, признание Канзаса свободным штатом, требовала постройки железной дороги к Тихому океану по самому прямому и целесообразному маршруту. Кандидатом в президенты избрали Джона С. Фремонта, в прошлом сенатора от свободного штата Калифорния, исследователя и «следопыта» дебрей западной, почти безлюдной части материка. Он создал себе репутацию человека смелого и умеющего переносить лишения, отличался чрезмерным чувством собственного достоинства, самомнением и абсолютной неопытностью в политике. Кандидатом в вице-президенты был намечен адвокат и бывший сенатор Вильям Л. Дэйтон, получивший при первой же баллотировке 259 голосов. Линкольн получил 110. Когда эта новость дошла до него, он рассмеялся: это, наверное, был «какой-то другой Линкольн», — сказал он. Его поразило, что он получил так много голосов.

Политическая борьба вокруг проблемы рабства все обострялась, и Линкольн становился все более приметной фигурой в этой борьбе. Журнал «Уикли адвокат» называл Линкольна «сообщником» Фредерика К. Ф. Геккера, революционера, изгнанного из Германии за то, что он склонен был сменить абсолютную монархию конституционным правительством. Дом Геккера в графстве Сент-Клэйр сожгли как раз в тот момент, когда он выступал за Фремонта. Линкольн собрал по подписке деньги на строительство нового дома.

23 июля 1856 года Линкольн выступил с одной из своих наиболее откровенных политических речей, впервые открыто заявив, что в будущем неизбежно применение силы. Поводом для этого выступления послужило заявление Филмора в Олбэни с угрозой, что если президентом будет избран республиканец, Союз штатов распадется. «Кто же ищет разделения: вы или мы? — спросил Линкольн. — Мы, большинство, не хотим разделения, но если вы попытаетесь отделиться, мы вам не позволим. В наших руках кошелек и меч, армия и флот, мы распоряжаемся казначейством — вы не в состоянии отделиться. Итак, мы не разделим Союз, а вы не посмеете отделиться».

Амбойская газета «Таймс» писала, что рост Линкольна достигает «почти шести футов, ноги у него кривые, он сутулится, телосложение худощавое, а лицо его красивым назвать нельзя», однако «в мире нет человека, превосходящего его в правильной оценке обстановки, в умении убедить слушателей, хотя, может быть, найдутся считанные политики, равные ему. Он не нападает на человека, на его характер или побуждения; оружие Линкольна — аргументы».

Но в собственном доме аргументы Линкольна силы не имели. Миссис Линкольн писала сестре: «Мое слабое женское сердце слишком полно теплых чувств к южанам, чтобы симпатизировать кому бы тони было, кроме как Филмору… он так хорошо понимает необходимость держать иностранцев в узде».

В этот период Линкольн мало занимался адвокатурой. Он разъезжал по стране в поездах, колясках, фургонах и выступал в десятках городов, иногда по два раза в день; в одном только Спрингфилде он выступил четыре раза.

В октябре и ноябре состоялись выборы. Победил Бьюкенен. После выборов нью-йоркские «Таймс» и «Ивнинг пост» сообщили, что рабовладельческие штаты послали о Пенсильванию 150 тысяч долларов; Огаст Белмонт из Нью-Йорка внес в фонд демократов 50 тысяч; другие банкиры и маклеры Уолл-стрита, опасаясь беспорядков и спада деловой активности в результате отделения Юга, собрали еще 100 тысяч; по расчетам «Таймс», демократы израсходовали около полумиллиона, республиканцы — несколько меньше. Стало ясно, что за кулисами борьбы в Пенсильвании действовали крупные фирмы, внесшие огромные суммы, чтобы добиться нужного им результата.

6 марта 1857 года в верховном суде США притихшая толпа в течение трех часов вслушивалась в каждое слово документа, который зачитывал верховный судья Роджер-Брук Тэйни, родом из Мэриленда.

Решение верховного суда гласило, что конгресс не имеет права запретить рабство на Территориях (землях, не имеющих прав штата); что Миссурийский компромисс противоречит конституции; что раб — имущество, и если владелец переводит свое имущество на любую территорию, где конституция США является основным законом, его нельзя лишать этого имущества; что негр-раб или свободный негр, чьи предки были рабами, не могут стать гражданами США; что по конституции негры намеренно не включены в понятие слова «граждане».

Из девяти судей верховного суда четверо не согласились с этим решением; утвердили его пятеро судей, происходивших из рабовладельческих штатов. Тэйни надеялся, что это решение верховного суда принесет успокоение, однако оно лишь обострило проблему рабства. Нью-йоркская «Трибюн» недоумевала: неужели 6 миллионов человек в южных штатах имеют больше веса, чем 16 миллионов в северных свободных штатах?