Карл Сэндберг - Линкольн

Журналист и полковник из Огайо после беседы с президентом о торговле на Великих озерах попросили его затем выслушать человека, дожидавшегося в коридоре, — его сына приговорили к расстрелу. Николаи принес визитную карточку старика, наклонился над креслом Линкольна и шепнул ему на ухо несколько слов. Встревоженный, но полный решимости, Линкольн сказал:

— Передайте ему, что я его не приму. Я не могу. Не просите меня больше об этом. Скажите ему, что я проверил все документы полностью, не пропустив ни одного слова. Этот молодец дезертировал трижды, в последний раз он бежал с поста, находясь в карауле в Вашингтоне; его невозможно помиловать. Я не заступлюсь. Его обязаны расстрелять.

Линкольн отказался также помиловать одного партизана, политического лидера из Миссури, некоего Николса. Судья Холт рассказывал о Николсе: «У него был обычай насыпать порох в уши попавшим к нему в плен северянам. Затем он поджигал порох, и взрыв разносил головы пленных на куски. Когда его поймали, при нем нашли несколько человеческих ушей».

Однажды Линкольна разбудили среди ночи, рассказали случай с 19-летним крестьянским юношей, заснувшим на посту в заставе. В ночной рубахе он подошел к столу и написал приказ о помиловании. Опасаясь, что приказ может затеряться в пути, он разослал телеграммы в четыре высокие-инстанции. Одному конгрессмену он сказал:

— Я не могу помыслить о потусторонней вечной жизни с кровью этого юноши на моей совести. Нет ничего удивительного в том, что мальчик, выросший на ферме, привыкший ложиться спать с наступлением темноты, заснул на посту. И я не могу дать своего согласия «а то, чтобы его за это расстреляли.

До какой степени частые помилования президента портили дисциплину армии? Чонси Дэпью ответил на этот вопрос словами генерала Шермана. Однажды Дэпью спросил: «Как вам удавалось приводить в исполнение приговоры ваших военно-полевых судов и избегать при этом линкольнских помилований?» Шерман ответил: «Провинившихся я сразу расстреливал». По всей вероятности, Грант, Томас, Шеридан, как и любой другой командир, выигрывавший сражения и целые кампании, пользовались теми же незаконными, нелегальными способами, что и Шерман.

В армиях хорошо знали, что спасенных президентским помилованием от расстрела ждали железные решетки, тюремное меню, одиночное заключение, каторжная работа, кандалы с ядром. Если не было специального распоряжения президента насчет дальнейшей судьбы помилованных, их отправляли в тюрьму Драй Бортюгас во Флориде. Тропический климат изводил арестантов. Дезертиры, воры, трусы, мятежники, симулянты, любители премиальных, выполнявшие кандальный танец на островах Драй Бортюгас, неизменно в письмах домой жаловались на невыносимые условия жизни.

В течение одного только года военно-полевые суды рассмотрели 30 тысяч случаев нарушений военных уставов. Наиболее крупные дела неизбежно оказывались у Линкольна. Джон Хэй записал в своем дневнике, что однажды, во второй половине жаркого летнего дня, президент потратил шесть часов на разбор приговоров военно-полевых судов, стараясь найти хоть малейшую зацепку, оправдывающую спасение жизни человека. В одном случае он выражал сомнение в том, «поможет ли расстрел исправить этих людей», настаивая на том, что если оставить его в живых, правительство сможет заставить его по крайней мере работать на пользу обществу. В другом случае он написал: «Вместо расстрела пошлите его на фронт воевать».

Линкольн, как человек и мыслитель, стал центром выборной кампании 1864 года. Одни согласны были голосовать за него без твердой веры в его способности, другие — с лояльностью, которая редко или никогда не была подвержена колебаниям. В хаосе событий того периода Линкольн для этих людей был светочем, маяком, который иногда почти потухал и вызывал в них полное отчаяние, но вскоре снова ровно и ясно сиял. Его жизнь в Белом доме, его решения, речи и послания становились достоянием всей страны, за них благодарили, их обсуждали, проклинали, подвергали сомнению. Все эти чувства и настроения должны были найти свое выражение в день выборов 8 ноября.

Дик Оглсби, выздоровевший после пулевых ранений, выставил свою кандидатуру в штате Иллинойс по списку юнионистов. В своем выступлении он вспомнил прогулку с Линкольном в Юрбейне в 1858 году и слова президента: «Помните, Дик, держите тесную связь с народом — он всегда прав и никого не собьет с правильного пути».