Карл Сэндберг - Линкольн

Радикальный тон программы усматривался в обязательстве «…в соответствии с преступлениями наказать мятежников и предателей, восставших против правительства». Это означало, что будут суды и смертные приговоры лидерам конфедерации в том случае и тогда, когда Север победит. Эту часть программы Линкольн впоследствии предпочтет пересмотреть или вычеркнуть.

Наступил момент выдвижения кандидатов. Камерон послал секретарям приготовленную в письменном виде резолюцию и потребовал, чтобы ее прочли вслух. Делегаты съезда услышали призыв выдвинуть единогласно кандидатуры Авраама Линкольна из Иллинойса в президенты и Ганибала Гамлина из Мэна в вице-президенты.

«Ужасающий рев потряс зал, — записал Брукс. — Почти все делегаты: вскочили на ноги, — одни протестуя, другие одобряя… Несколько минут царил неописуемый гвалт. Камерон стоял, скрестив руки на груди, мрачно улыбаясь, спокойно взирая на поднятую им бурю страстей. Когда силы орущих истощились… Рэймонд из Нью-Йорка в острой, четкой речи предложил голосование по штатам». Его предложение было принято.

Началась перекличка. Свои 16 голосов Мэн отдал Линкольну. Представитель Нью-Гемпшира попытался произнести несколько слов, но его заглушили крики: «Никаких речей!» С этого момента каждый штат ограничивался лишь объявлением о своем решении. Одна за другой делегации полностью отдавали свои голоса Линкольну. Только один сучок остановил плавный и последовательный процесс декларирования единогласия. Делегация из Миссури сообщила, что у нее есть прямая инструкция отдать свои 22 голоса Улиссу Гранту. «Это произвело сенсацию, — записал Брукс, — со всех сторон послышалось ворчание недовольных». Еще до объявления результата голосования Хьюм из Миссури предложил считать кандидатуру Линкольна принятой единогласно. Однако правила процедуры не допускали голосования этого предложения до обнародования секретарем результатов: 484 голоса за Линкольна, 22 за Гранта.

Затем Миссури тоже отдал свои голоса иллинойсцу, и секретарь подвел итог: 506 голосов за Линкольна.

Несколько минут приветственные крики гремели, словно ураган, то затихающий, то снова усиливающийся. «Делегаты кричали «ура», обнимались, — отмечает Брукс, — подбрасывали в воздух шляпы, танцевали в проходах между скамьями и на эстраде, вскакивали на сиденья, размахивали флажками, орали и вообще сумасшествовали…»

Когда веселье кончилось, приступили к выдвижению кандидата в вице-президенты. Вскоре секретарь съезда объявил результаты: за Джонсона — 494 голоса, за Дикинсона — 17, за Гамлина — 9.

В июне «Харпере уикли» писала: «Об Эндрю Джонсоне достаточно сказать, что нет человека в стране, не считая самого мистера Линкольна, которого мятежники ненавидели бы всем сердцем так, как они ненавидят его». В своей речи, произнесенной им за полгода до съезда, Джонсон сказал: «Авраам Линкольн честен, и он обязательно разгромит этих чертовых мятежников. Он стоит за правительство освобождения (негров), и в этом я верный его сторонник…»

Ни угрозы, ни оружие не смогли испугать Джонсона. С самых первых дней своего вступления на стезю политического деятеля он был выразителем чаяний белых бедняков и боролся против привилегированной и денежной аристократии, которая тридцать лет правила Югом и незаслуженно пользовалась слишком большим влиянием в Вашингтоне.

Много поздравлений получил Линкольн по поводу его повторного выдвижения, но среди них не было приветствия от Джонсона. Много поздравительных телеграмм и писем получил Джонсон, но ни слова приветствия от Линкольна. Однако оба публично заявили, что список хороший.

Линкольн находился в телеграфном бюро военного министерства, когда майор Экерт поздравил его. Лицо Линкольна потеплело. Телеграфист Тинкер показал ему телеграмму.

— Отошлите ее мадам. Ее это интересует больше, чем меня.

День спустя комиссия съезда официально известила Линкольна о его выдвижении. Он сказал:

— Я не скрою, что доволен и не могу не чувствовать глубокой благодарности…

В тот же день он сказал делегации Лиги Национального союза:

— Я не позволю себе, джентльмены, сделать вывод, что я самый достойный из всех. Тем более что мне это напоминает слова старого фермера-голландца, сказавшего своему приятелю, что «не следует менять коней во время переправы через стремительный поток».

Партия в программе, принятой съездом, и президент в публичной речи считали, что первоочередной задачей являлось принятие поправки к конституции о запрещении рабства. Через неделю после закрытия съезда в палате представителей голосовалась соответствующая резолюция. 64 члена палаты сказали «нет», и она провалилась, так как не собрала необходимого большинства в две трети. Голоса «против» принадлежали демократам. Это предвещало серьезную избирательную борьбу.