Карл Сэндберг - Линкольн

Линкольн в действующей армии 120-тысячная армия Гранта 4 мая в полночь переправилась через реку Рапидан и исчезла в пустыне Спотсильвании. Где-то на расстоянии в 10–12 миль в любом направлении Грант мог наткнуться на армию Ли. У Гранта было вдвое больше людей, чем у Ли. Но последний мог выбрать позицию по своему вкусу. Грант, искавший противника, казалось, порой блуждал в поисках призрака.

Линкольн сидел у телеграфного аппарата и просматривал телеграммы, но ни в четверг 5 мая, ни в пятницу 6-го никаких сведений о Гранте не поступило. Локомотив, специально посланный Линкольном, привез с фронта начинающего репортера Генри Винга, с которым он и встретился в 2 часа ночи. По словам Винга, Грант приказал перейти на рассвете в общее наступление и на прощанье сказал ему: «Если вам удастся повидать президента, скажите ему с глазу на глаз, что генерал Грант отступать не будет».

Грант потерял 14 тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Бой длился двое суток. Санитарные повозки забили дороги на север. Потери Ли были больше, чем он мог себе позволить, ибо штурмующие колонны Гранта атаковали непрерывно. Обычно после такого жестокого сражения армия отдыхала. Гранту предстояло решить — остановиться или продолжать наступление.

Грант многое продумал и принял решение: снова атаковать. Он решил двигаться левым флангом к Ричмонду. Но в Спотсильвании Ли снова преградил ему дорогу. Там сражение продолжалось до рассвета 13 мая. Десять дней потомакская армия была в движении и беспрерывно атаковала. Она потеряла 26815 человек убитыми и ранеными, 4 183 пропавшими без вести. Конфедераты не опубликовали цифры своих потерь, но на основе показаний пленных Гранту стало ясно, что в результате сильных ударов армия Ли понесла невозместимые потери в живой силе.

В течение этой недели Линкольн почти не спал. Однажды он в утреннем халате ходил взад и вперед по кабинету, останавливался у окна со сплетенными за спиной руками; под глазами чернели круги, голова склонилась на грудь. Джон Форни слышал восклицание Линкольна: «Боже мой, боже мой, двадцать с лишним тысяч людей убиты и ранены всего за несколько дней!»

«Лезлиз уикли» сообщил: один посетитель сказал Линкольну, что его обязательно снова выберут президентом, но если Грант захватит Ричмонд, то тогда демократы выдвинут кандидатуру Гранта. Обеспокоенные друзья советовали Линкольну остерегаться генерала Гранта, но он обычно отвечал: «Пусть будет президентом, лишь бы он взял Ричмонд».

Неожиданно пришли вести о Шеридане. Его кавалерия обошла фланг армии Ли, разрушила 10 миль железной дороги, освободила 400 военнопленных северян, ударила по резервным складам снабжения армии Ли, уничтожила 504 тысячи порций хлеба и 904 тысячи порций мяса; в бою под Ричмондом был убит бесстрашный кавалерийский офицер, конфедерат Дж. Стюарт, незаменимый общевойсковой офицер генерала Ли, бесценные «глаза армии».

Но и Грант потерял храброго, неоценимого Джона Седжвика, генерал-майора, которым командующий гордился и дорожил. В майский день, находясь в окопах, он шутил со своими солдатами: «Не кланяйтесь пулям, на таком расстоянии солдатам противника и в слона не попасть». Это были его последние слова — пуля снайпера пробила ему голову.

Грант продолжал двигаться к Колд Харбору. Оттуда почти виднелись шпили зданий Ричмонда. Грант предпринял фронтальный штурм и в течение 22 минут потерял 3 тысячи человек. В ночь на 3 июня 7 тысяч солдат Гранта были убиты или ранены; потери конфедератов не превышали 1 500. Грант позже писал: «Я всегда сожалел, что предпринял эту атаку у Колд Харбора». Прошло уже 30 дней, как он переправился через Рапидан и навязал Ли ряд последовательных боев. Никогда еще армия Северной Виргинии не была вынуждена сражаться ежедневно и беспрерывно отступать под напором потомакской армии, которая не знала ни отдыха, ни остановки.

Что сулил новый триумвират: Грант в Виргинии, Шерман в Джорджии и Линкольн в Вашингтоне? Удастся ли Линкольну, вербовщику солдат, начальнику снабжения в Вашингтоне, и Гранту с Шерманом при помощи людей и штыков утвердить власть федерального правительства над всеми штатами прежнего Союза?

Ли уже не мог больше выходить в открытое поле и посылать свои колонны на штурм потомакской армии. Ричмондское правительство почти исчерпало все свои резервы. Офицеры Ли задумывались над одним вопросом: «Неужели эта битва никогда не закончится?» Зачем бесконечно убивать, если армия все равно отходит все дальше на юг? Офицеры Гранта решали другой вопрос: «Почему должны мы все время терять вдвое, втрое больше людей, сражаясь против окопавшегося противника, заставляющего нас атаковать с невыгодных позиций?»