Карл Сэндберг - Линкольн

И в других районах Юга люди склонялись к восстановлению Союза; одно из графств в Алабаме отменило рабство и отказалось поставлять солдат для армии конфедератов. Линкольн реагировал на все эти проявления. Но как он это делал, осталось тайной — он не оставил никаких записей.

Французское правительство сообщило американскому послу в Париже, что чем скорее американское правительство проявит свое желание признать правительство эрцгерцога Максимилиана, посаженное в Мексике французской экспедиционной армией, тем скорее эта армия будет склонна вернуться во Францию. Сьюард ответил, что президент намерен погрешить в сторону нейтралитета. Более определенно, нежели в намеренно завуалированной формулировке дипломатов, Линкольн ответил на вопрос генерала Джона Тэйнера:

— Мистер президент, как насчет французской армии в Мексике?

Линкольн пожал плечами и нахмурил лоб.

— Не то чтоб я был напуган, но мне не нравится положение вещей. Луи Наполеон воспользовался нашими трудными обстоятельствами и хочет установить монархию на мексиканской земле, полностью игнорируя доктрину Монро. Моя политика проста — иметь дело только с одной бедой одновременно. Когда мы благополучно избавимся от наших теперешних неприятностей, я предложу оповестить Наполеона, что пора ему убрать свою армию из Мексики. А когда армия уйдет, мексиканцы сами позаботятся о Максимилиане.

Военный департамент штата Миссури возглавлял 32-летний генерал Джон Шофилд. Он окончил Уэст-Пойнтскую военную академию, потом стал профессором физики, затем начальником штаба у генерала Лайона. Теперь он оказался в роли главного сторонника Линкольна в рабовладельческом штате, охваченном гражданской войной. Он сообщил президенту, что тысячи отпущенных Грантом из-под Виксберга военнопленных организовали тайные шайки, объединились в полки и отряды. Они совершали налеты на склады федералистов, забирали продовольствие, крали лошадей и деньги, сжигали дома и железнодорожные мосты, грабили деревни и города, убивали и вешали сторонников Севера. Шофилд считал, что в одном только Миссури действует 5 тысяч вооруженных бандитов. Для наведения порядка Шофилду пришлось сформировать 10 полков федералистов.

Приказы Шофилда часто не выполнялись из-за противодействия со стороны временного губернатора Миссури, 65-летнего Гамильтона Гамбла. Он объявил антиконституционным призыв Линкольна в армию и склонялся на сторону тех, кто хотел бы сделать Миссури независимым как от Севера, так и от Юга и готов был бить интервентов как в голубой форме, так и в серой. Его назначили временным губернатором штата после того, как федеральные войска изгнали из столицы штата законно избранного губернатора Джексона.

Линкольн знал, что Гамбл определил 1870 год как последний год рабства в Миссури, но рабство должно было прекратиться при своеобразных условиях: негры, достигшие 40-летнего возраста, оставались рабами до конца своей жизни, негры моложе 12 лет должны были оставаться рабами до 23-летнего возраста, а все остальные — до 4 июля 1876 года. Съезд радикалов Миссури решительно заявил, что временное «прорабовладельческое» правительство Гамбла парализовало власть Союза в штате Миссури. Была избрана делегация из 70 человек, по одному представителю от каждого графства штата, которой предстояло посетить президента и изложить ему свои претензии. В Вашингтоне к этой делегации присоединилась делегация из Канзаса, имевшая примерно такое же поручение. Обе делегации составили список жалоб не только на Гамбла, но и на Шофилда.

30 сентября в 9 часов утра 88 делегатов вошли в огромные парадные двери Белого дома. Тут же эти двери заперли и не открывали до конца заседания. По требованию делегаций на заседание не допустили репортеров и посторонних.

Президент внимательно и терпеливо выслушал заявление, прочитанное Чарльзом Дрэйком, 52-летним юристом из Сент-Луиса. Затем Линкольн встал и произнес длинную речь. Один из делегатов, Инос Кларк, был весьма разочарован вступительной частью речи: Линкольн производил впечатление крючкотвора, выступающего перед судом с участием присяжных. Но постепенно выяснилось, что это был ловкий прием оратора-мастера. В речи Линкольна прозвучала новая, неожиданная нотка:

— Я намерен направлять дела правительства таким образом, чтобы, когда придет пора передать власть в другие руки, у меня не оказалось ни одного друга в стране, кроме меня самого… Я обязан действовать в интересах всех слоев общества, дабы я смог утвердить верховенство правительства…