Карл Сэндберг - Линкольн

Президент доказывал своему окружению, что необходимо завербовать 300 тысяч человек на три года военной службы. Эта кампания была подорвана продолжавшимся бездействием Мак-Клеллана и нападением конфедератов на склады его армии у Уайт-Хауз Лэндинга, где было сосредоточено огромное количество продовольствия, пушек, пороха, фургонов, мулов. Это наступление стало известно, как «семидневные бои». Мак-Клеллан решил перебазироваться к Гарисонс Лэндингу на реке Джеймс. Как только началось отступление северян, генерал Ли бросил в дело все резервы до последнего солдата и последней пушки. Он стремился сокрушить Мак-Клеллана и захватить его армию в плен. После кровавых боев Мак-Клеллану удалось удержать Гарисонс Лэндинг, потеряв при этом лишь 16 тысяч солдат. Конфедераты потеряли 20 тысяч В первый же день семидневных боев Мак-Клеллан послал длинную телеграмму Стентону: «Я видел слишком много убитых и раненых товарищей, чтобы не почувствовать, что правительство не поддерживает мою армию. Если вы немедленно не пришлете подкреплений, считайте игру проигранной… Если мне удастся спасти армию, то в этом не будет никакой вашей заслуги или любого лица в Вашингтоне. Вы сделали все от вас зависящее, чтобы погубить армию».

Полковник Санфорд, цензор на телеграфе, счел, что заключительные фразы телеграммы возмутительны, позорны и похожи на измену. Он отрезал конец телеграммы, и Линкольн со Стентоном узнали об этом лишь много времени спустя. Поэтому ответ Линкольна гласил: «Армию нужно спасти при любых условиях. При первой возможности пришлем подкрепления».

Солдаты воюющих сторон выказывали большую храбрость и упорство. В бою под Малверн Хил полковник-конфедерат призывал солдат: «Вперед, вперед, ребята! Неужели вы хотите жить вечно?!»

Юмор не оставлял людей при самых мрачных обстоятельствах. Генералу Хоуарду раздробило правую руку. Генерал Кирниу потерял левую руку еще во время войны в Мексике. Когда они встретились и пожали друг другу руки, Хоуард сказал: «Отныне мы покупаем одну пару перчаток на двоих».

Мак-Клеллан требовал еще и еще подкреплений. Линкольн как-то сказал:

— Если бы я дал ему столько солдат, сколько он требует, им негде было бы прилечь. Им пришлось бы спать стоя.

Линкольн прихватил с собой Стентона и отправился в Гарисонс Лэндинг. Он поговорил с МакКлелланом, расспросил его генералов и выяснил, что у Мак-Клеллана в строю было 86 500 человек, кроме того, 34 тысячи находились в отъезде с разрешения начальства, 3 700 отсутствовали без разрешения. В общем в его распоряжении числилась 120-тысячная армия.

Линкольн, Стентон и Мак-Клеллан верхом объехали ряды войск, построенных для осмотра. Один капеллан в письме от 9 июля 1862 года писал своему отцу: «…Казалось, что в любой момент ноги президента и ноги лошади переплетутся и оба свалятся… Рука, которой он держал повод, походила на заднюю ногу кузнечика — ладонь где-то впереди, а локоть торчал позади над конским хвостом. Когда при подъезде к очередному полку Линкольн снимал шляпу, нельзя было не рассмеяться — кони шли рысью, и нужно было большое искусство, чтобы удержать шляпу на весу, а себя в седле. Положение президента выглядело ненадежным, если не опасным. Но парням он нравится, фактически он в армии стал общим любимцем…»

Линкольн вернулся в Вашингтон с длинным письмом, в котором Мак-Клеллан широко излагал свои предложения о том, какой политики должно придерживаться правительство. Войну следует «вести согласно высшим принципам христианской цивилизации». Нужно уважать частную собственность, «радикальные взгляды, в особенности в вопросах рабства», приведут к разложению в армии. Однако он не был откровенен до конца, иначе он сообщил бы Линкольну, что у него в штабе побывал мэр Нью-Йорка Фернандо Вуд, предлагавший выдвинуть Мак-Клел-лана кандидатом в президенты от демократической партии. Вуд в 1861 году сделал попытку отделить Нью-Йорк от Союза и переметнуться к конфедератам.

Начальник штаба Мак-Клеллана — его тесть Р. Марси — усилил беспокойство в Вашингтоне, когда в беседе со Стентоном он сказал, что его нисколько не удивит, если армия Мак-Клеллана будет вынуждена капитулировать. Весьма встревоженный Стентон тут же пошел к президенту и доложил ему о сказанном. Линкольн вызвал к себе генерала Марси, поставил перед ним вопрос ребром, и тот пробормотал какие-то объяснения, извинения и оправдания.

Линкольн отозвал генерала Галлека с Запада, намереваясь назначить его главнокомандующим всех сухопутных вооруженных сил, — Галлек был загадкой для Линкольна. Галлеку в то время было сорок семь лет от роду. Он был уроженцем Нью-Йорка, выпускником Уэст-Пойнта. Во время мексиканской войны он был артиллерийским инженером; написал книгу «Элементы военного искусства и науки». Когда началась война, он руководил юридической конторой в Сан-Франциско и состоял генерал-майором в народном ополчении штата. После дела под Шайло он принял командование армией Гранта и продвигался медленно вперед, воюя киркой и лопатой: все время строил окопы, окружая ими войска конфедератов численностью в 50 тысяч, которые он намеревался взять в плен, так как у него, у Галлека, было 100 тысяч солдат. Через шесть недель он окружил Коринф, но выяснилось, что противник ускользнул из города и находился уже в 50 километрах от него. В рапорте Вашингтону он изобразил это как победу.