Франсуа Блюш - Ришелье

Ришелье, всеми силами стараясь выиграть время, чтобы повысить шансы Франции, готовит вступление в войну (ревизия, затребованная сюринтендантом, возрастание налогов, усиление власти интендантов). В то время как лютеранские курфюрсты Саксонии и Бранденбурга объединяются с Фердинандом И, Франция подтверждает союз с Голландией (15 апреля 1634 г. и 8 сентября 1635 г.). Голландцы в то время являлись самыми надежными союзниками французов, более надежными, чем Венеция, Мантуя, Парма или Моде-на, и более достойными доверия, чем канцлер Оксеншерна. Действительно, война вынудила Францию противостоять Вене и Мадриду, но Швеция, несмотря на помощь, оказанную кардиналом-инфантом Фердинанду II, не воевала с Испанией и не желала мериться силами с ее военной мощью.

Оливарес прекрасно понимает, что «двойственность шведского альянса» (Л. Бели) ослабляет Францию. Предвидя неизбежную войну, он знает, что она развернется по нескольким фронтам (Северной Италии, Бельгии, Франш-Конте, Руссильону), а также захватит район Рейна. Победа при Нердлингене несколько опьянила его, так же как договор с Гастоном Французским, поэтому он перемещает испанские силы в направлении Эльзаса (январь и февраль 1635 г.). В конце концов он заходит слишком далеко. 27 марта испанцы занимают Трир и берут в плен архиепископа-курфюрста, союзника и друга Ришелье [110] Он будет освобожден только в 1645 году. . Это, как некогда говорили игроки, «упреждающий удар». В самом деле, можно считать этот удар крупными силами объявлением войны христианнейшему королю Его католическим Величеством. Что вызывает ответные меры: объявление войны Людовиком XIII Фердинанду Австрийскому и кардиналу-инфанту в Брюсселе 19 мая.

Год 1635-й является годом официального признания войны, а также усиления противостояния. Открытая война между Парижем и Веной продлится тринадцать лет (1635–1648) до Вестфальского мира; между Парижем и Мадридом — не менее 24 лет (1635–1659) до Пиренейского мира, который — никто этого пока не знает — ознаменует конец испанского перевеса и возвестит начало перевеса французского (1660–1763).

Едва становится известно об объявлении войны Людовиком XIII, Пражский мир (30 мая) подтверждает союз саксонских и бранденбургских курфюрстов с императором. А Ришелье Сен-Жерменским договором (27 октября 1635 г.) подтверждает бесценный союз с правителем-лютеранином, в свое время положительно оцененным Густавом Адольфом. Речь идет о герцоге Бернхарде Саксен-Веймарском, гораздо лучшем тактике, чем французские генералы, — что было совсем не трудно до появления Гебриана и Тюренна. Саксен-Веймару обещана огромная годовая субсидия — более полутора миллионов экю, провизия и деньги для 18 000 наемников, именуемых веймарцами, и, наконец, наследственные земли Габсбургов в Верхнем Эльзасе и Брейсгау, которые он хочет завоевать. До своей смерти 18 июля 1639 года Бернхард Саксонский будет множить победы: при Рейнфельдене (2 марта 1638 г.), Фрейбурге (11 апреля), Брейзахе (18 декабря) — после многомесячной осады. Ришелье практически решился, при осторожном согласии короля, сделать южный Эльзас и Брейсгау сателлитами Франции, суверенным правителем которых стал бы Саксен-Веймар.

Тем временем Тридцатилетняя война разворачивается в Германии. Шведский союз, подтвержденный в апреле 1635-го и марте 1636 года, продолжает противостоять императорам Фердинанду II († 15 февраля 1637 г.), затем его сыну Фердинанду III. Заместители Густава Адольфа одерживают победы при Витстоке (4 октября 1636 г.), при Хемнице (14 апреля 1639 г.), при Вольфенбюттеле (25 июня 1642 г.), где отличился Гебриан, при Брейтенфельде (2 ноября 1642 г.). Гебриан, наследник Саксен-Веймара и заместитель Банера, до его смерти 20 мая 1641 г., покрывает себя славой в Кемпене в курфюршестве Кельнском (17 января 1642 г.): не удовлетворившись победой над имперскими войсками, он захватывает в плен двух генералов-противников, Ламбуа и Мерси.

В целом открытая война на землях империи обходится очень дорого — благодаря субсидированию Швеции и веймарцев, — но человеческих жертв мало. Ришелье как можно дольше избегает любого прямого столкновения. Его стратегия сочетается с искусной политикой. Он не считает необходимым демонстрировать чрезмерное рвение, уменьшая помощь шведов. Попутно эти события показывают, что Его Высокопреосвященство никогда не был одержим идеей «естественных границ». Подталкиваемый монархом, он занимает Лотарингию, но не пытается аннексировать ее, хотя Лотарингия говорит на французском языке, а ее герцоги являются вассалами короля Франции. Лотарингии он предпочитает Эльзас. А прямому захвату Эльзаса предпочитает его передачу Бернхарду Саксен-Веймарскому, немцу и протестанту. Таким образом, к однозначной программе, к идее прямолинейных государственных интересов добавляются крайне мягкие поступки, прагматизм, исключающий всякую твердость, противостоящий любой идеологии. При столкновении с графом-герцогом, кардиналом-инфантом, испанскими галионами игра в войну становится все более затяжной, трудной, убийственной, невыносимой.