Софья Островская - Дневник

По-видимому, речь идет о следующем издании: Письма Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского 1865–1878: В 4 т. СПб., 1897–1901.

См.: Чивилихин А. Отход прикрывает четвертая рота // Великая Отечественная. Стихотворения и поэмы: В 2 т. М., 1970. Т. 2. С. 451.

В письме к Е.Г. Эткинду от 11 сентября 1943 г. Гнедич писала: «Звезда славы взойдет надо мной, вероятно, не столько вследствие моих переводов, сколько вследствие моего английского языка. Дело в том, что я сейчас перевожу для Совинформбюро нечто вроде антологии русских поэтов – включая Тихонова, Инбер, Берггольц – на английский язык стихами» (РО ИРЛИ. Ф. 810).

из вежливости (фр.).

Палеонтологический термин, обозначающий отпечаток насекомого.

В картинах А. Беклина изображен вымышленный таинственный мир, населенный кентаврами, единорогами, сатирами, нимфами, фавнами, наядами.

От specimen (фр.) – биологическая разновидность.

Видимо, Ахматова познакомила Островскую со своей неопубликованной поэмой «Путем всея земли (Китежанка)», написанной в марте 1940 г.

«Эта грязная собака» (англ.).

«Она разыгрывает спектакль» (англ.).

«…самая царственная из женщин…» (фр.).

Внучка Н.Н. Пунина А.Г. Каминская.

несмотря ни на что (фр.).

21 декабря было избрано новое правление Ленинградского отделения Союза писателей, в состав которого вошли А.А. Ахматова, М.М. Зощенко, М.Л. Лозинский, А.А. Прокофьев, В.М. Саянов, О.Д. Форш и др.

Ср.: «И вдруг прямо перед собой у входа увидел только что появившуюся маску в пышно разлетавшемся бакстовском платье <���…> костюме Кьярины для “Карнавала” Шумана <���…>. В дверях стоял только что вошедший директор государственных театров Экскузович и, не веря собственным глазам, не отрываясь следил за кружением бледно-голубого кринолина. Ужас был написан на его ошеломленном лице» (Рождественский Вс. Страницы жизни. М., 1974. С. 187). Воспоминания В.А. Рождественского о Блоке впервые были опубликованы в журнале «Звезда» (1945. № 3. С. 107–115).

Речь идет о Студии художественного перевода при издательстве «Всемирная литература», которая открылась летом 1919 г. на Литейном в доме Мурузи, в квартире банкира Гандельблата (см.: Одоевцева И. На берегах Невы. М., 1989. С. 34).

Однако в 1918 г. Н. Гумилев печатно отозвался о Вс. Рождественском весьма благосклонно: «У Всеволода Рождественского есть тот беспредметный и напряженный лиризм, который владел нашими поэтами лет десять тому назад <���…>. Есть магия в этом набегании строк одна на другую, набегании, не дающем задерживаться ни на одном образе и оставляющем не память о стихотворении, а лишь вкус его. Я верю, многое переменится в поэте <���…>, но мне хотелось бы, чтобы это его качество осталось. В нем залог самодовлеющего очарования, самого важного в поэзии» (Гумилев Н. Письма о русской поэзии. М., 1990. С. 209).

Об И.Р. Малкиной и Е.Р. Малкиной см.: Эльзон М.Д. Ахматова и сестры Малкины // «Я всем прощение дарую…»: Ахматовский сборник. М.; СПб., 2006. С. 230–238. О Малкиных см. также: Гинзбург Л. Проходящие характеры. М., 2011. С. 588.

Вс. Рождественский писал Островской 8 декабря 1944 г.: «Меня очень заинтересовала Ваша беседа с Ахматовой и то, что она была такая продолжительная и дружеская. Очень хорошо, что Вы мне о ней рассказали. Я очень рад, что могу, хотя бы только теперь, успокоить Ан[ну] Ан[дреевну]. В книге моих мемуаров нет ни единой пугающей ее вещи: ни “детства” А.А., ни “цветов в царскосельском саду”. Ее имя проходит мельком, только как упоминание, в двух местах повествования. При описании одного поэтического вечера в университете, еще во времена Первой германской войны, где присутствовали все представители тогдашнего поэтического Олимпа, говорится: не было только одной Ахматовой, чей портрет, выставленный недавно, и т. д. В другой раз очень силуэтно, и тоже только как беглое упоминание, проходит на похоронах А.А. Блока. И это все. Я уже давно знаю особую щепетильность А.А. в ее отношении к прошлому и потому с ней бываю особенно осторожен (так же, как и со всеми ее живущими современниками). Я назвал ее два-три раза только потому, что нельзя не назвать ее, говоря о той литературной эпохе. Само собой разумеется, нет и ни единого слова об ее отношениях с Ник. С. [Гумилевым], очень сложных, запутанных и, по правде говоря, неясных для меня самого.