Уильям Митчелл - Я++ - Человек, город, сети

Образ жизни третьего тысячелетия – это кульминация многовекового процесса создания, наложения и интеграции различных видов транспортных, коммуникационных и энергетических сетей. Личности, расширенные тела, поселения, экономики и культуры более невозможно эффективно разделять с помощью оболочек, стен и границ. Все они оказались неразрывно связаны густой паутиной взаимозависимостей. Ребенок в Бостоне в социальном и культурном плане связан со своей мельбурнской бабушкой, серверная ферма в Пало-Альто экономически зависит от офисов в Бангалоре, пещера в Афганистане может угрожать нью-йоркскому небоскребу. Если вовремя не выявить вспышку атипичной пневмонии в Гонконге, последствия этого немедленно ощутят в Торонто. Подвижность и взаимосвязанность грандиозных масштабов беспорядочно перетасовывают описанные Сиджвиком обособленные группы и иерархии. Круги взаимодействия и взаимных же обязательств не могут более ограничиваться стоянкой, ближайшими соседями, городом, государством или даже всеми торговыми партнерами государства – они неизбежно выходят на глобальный в полном смысле этого слова уровень.

Как город – не просто большая деревня, так и сетевая Планета Огней – вовсе не глобальная деревня. И не виртуальный город, и не всемирное государство. В физическом, пространственном и этическом смысле это совершенно новое образование – отличающееся от известных нам прежде социальных установлений так же, как общество отличается от общины.

Теоретически можно было бы попытаться вернуть старые добрые времена, ограничив круг наших контактов или же объявив, что они не накладывают на нас моральных обязательств. По-разному и в различной степени подобные методы в ходу у готовящихся к катастрофам сурвивалистов, ксенофобов, изоляционистов и сторонников односторонних действий во внешней политике. Однако, как неоднократно указывал Маркс, человечество никогда не отказывается от более эффективных способов удовлетворения своих материальных потребностей. Мало кто захочет выпустить из рук инструменты, освобождающие нас от того, что Маркс, будь он жив, мог бы обозначить как идиотизм неподключенной жизни, – ограниченного существования в узких пределах места, времени, памяти и вычислительной мощности 8.

Мы не можем спрятаться в своей никем не оспариваемой вотчине за строго охраняемыми границами, поскольку в созданном нами мире их почти не осталось. А в условиях повсеместных, высокоскоростных, неограниченных взаимосвязей у нас просто не остается оснований утверждать, что действенность принципа взаимности зависит от расстояния. Все мы связаны сетями – и физически, и этически – как скалолазы страховкой. И если мы хотим воспользоваться преимуществами расширяемых электроникой социальных, экономических и культурных кругов и при этом избежать связанных с ними опасностей, нам важно признать: они подчеркивают нашу человеческую общность.

Для привилегированных и власть имущих мир тесно переплетенных взаимосвязей может оказаться опасным и неприветливым. Такой мир нужно контролировать с помощью тотальной слежки, всеобъемлющего управления доступом, предварительных арестов, упреждающих ударов и высокотехнологичного электронного насилия. И если в этом вопросе вы не с глобальной властью, значит, вы против нее. Для обделенных и выброшенных за борт этот мир, напротив, дает возможность повернуть сети против их создателей путем проникновения во вражеские тылы, подрывной деятельности, захватов и террористических атак.

Всем остальным такой мир может – и должен – помочь расширить сети взаимодействия и взаимных обязательств, создать сообщества без границ и объединиться ради общего дела. Прошедшие по всему миру 15 февраля 2003 года антивоенные демонстрации позволили на мгновение почувствовать, какой будет эта новая реальность.

Насколько мне известно, идея демонстраций сформировалась в ходе нескольких международных встреч. Активисты обсуждали совместные действия на Европейском социальном форуме во Флоренции в ноябре 2002 года, на последовавшей за ним встрече, состоявшейся 15 декабря в Копенгагене, и на Всемирном социальном форуме в Порту-Алегри в январе 2003-го. (На Всемирном социальном форуме, в отличие от Всемирного экономического форума в Давосе, обсуждают, как на вызовы глобализации могут ответить не правительства, а граждане.) Все эти встречи, разумеется, имели свои интернет-сайты, на которых призывы к действию становились доступными всей планете. В киберпространстве это было равноценно прибитой на дверях собора декларации.