Дочка громко закричала,
Герду за руку схватив,
С ней в сторонку отбежала,
– Я хочу в карету с ней!
То моя, моя добыча,
И карета среди пней,
Понеслась как бричка.
Атаманша почти всё
Позволяла своей дочке,
– Пусть потешится ещё,
Завтра мы поставим точку.
С атаманшей старой во главе
На остатках стен от замка,
Стол, устроив на земле,
Закатила банда пьянку.
Средь развалин в стороне
Была комната большая,
Со зверями в ней наедине
Атаманша жила молодая.
Был там северный олень
На цепях железных,
Та кинжалом каждый день
Проявляла к нему «нежность».
Подставляя свой кинжал,
Ему горло щекотала,
Он от страха весь дрожал,
А девчонка просто хохотала.
В клетке жили голубки,
Что-то грустно ворковали,
Голоса их от тоски,
Очень горестно звучали.
Тут же прямо, на ковре,
На большой горе соломы
Уложила Герду при себе,
Попросила её сонно:
Ты, принцесса, расскажи
Как сюда ты в лес попала,
Почему без стражи ты
В золотой карете проезжала?
Рассказала Герда честно всё:
Как она искала Кая,
Где искать ей милого его,
Да и как? Она не знает.
Герды, молча выслушав рассказ,
Тут разбойница заснула,
Рассказали звери в тот же час,
Как их горе тоже не минуло.
– Мы птенцами видели, ты знай,
Как со снежной королевой
Сидел в санях рядом Кай
Под покровом шубы белой.
Он в Лапландию летел,
Ну а там, куда не знаем,
Где-то там на льдину сел
С королевой в снежном крае.
У оленя ты спроси,
Он в Лапландии родился,
И в заснеженной степи
Там на воле он носился.
– Скажи, миленький олень,
Не видал ли ты там Кая?
– Нет, я тут уж много дней,
Но туда дорогу знаю.
Среди белых там снегов,
И под северным сияньем,
Средь застывших островов
Полюс северный и дальний.
Там Лапландия моя,
Где я жил тогда на воле,
Те прекрасные края
Я увижу вряд ли боле.
Рассказала утром всё,
Герда, что сама узнала,
И с глазами, мокрыми от слёз,
Тихо снова причитала:
– Милый, бедный Кай,
Нет, тебя уж не спасу я,
И добраться в лютый край,
Вряд ли уж смогу я.
– Ладно, только не реви,
Этим горю не поможешь,
Ты оленя забери,
Отвезти тебя он сможет.
Только муфту заберу,
Но оставлю тебе шубу,
Рукавицы эти подарю, —
Отвечала девочка ей грубо.
Как услышал то олень,
Начал тут же бить копытом,
Он готов был ночь и день
Мчаться к родине забытой.
– Как приляжет моя мать,
Выпив рома пять глотков,
На кровать с утра поспать,
Вам открою я засов.
И оленя я с цепей
Отпущу с тобой на волю,
И скачите вы скорей
К северному полю.
Отвезёшь в Лапландию её,
Ты, олень, быстрее ветра,
Вот еды возьми ещё,
На дорогу себе, Герда.
Не нужны и вы мне,
И сейчас же улетайте, —
Голубей из клетки вынув,
Молвит им: – И вы прощайте!
На оленя Герду подсадив,
Его хлопнула по заду,
– Герда, крепче же держись,
Унывать тебе не надо.
Через поле и леса
Понеслись они как ветер,
В небе видят чудеса,
Будто там горящий ветер.
– Там сияние моё,
Там Лапландия родная,
Скоро ты увидишь всё, —
Говорил олень, вздыхая.
Лапландка и финка
Проскакали много дней,
Не осталось и горбушки,
Как олень встал у дверей
Возле маленькой избушки.
Крыша прямо до земли,
Дверь чуть меньше метра,
Люди лишь ползком могли,
Скрыться в хижину от ветра.
В доме маленьком жила
Одна старая лапландка,
Рассказал олень про все дела
Ей о жизни их несладкой.
Герда слова не могла
Вымолвить от голода,
Молча сидя, чай пила,
И тряслась от холода.
– Ах вы, бедные мои,
Путь ваш будет ещё долог,
До Финмарка, где стоит
Королевы Снежной город.
Миль чуть боле ста туда,
Напишу сейчас записку
Финке, что живёт одна,
Мне подруга она близкая.
Нет бумаги у меня,
Напишу ей всё на рыбе,
Может, сделать для тебя,
У неё там что-то выйдет?
Накормив, согрев гостей,
На треске письмо вручила,
В путь далёкий до дверей
Их хозяйка проводила.
Небо синее огнём,
Ярко-ярко полыхало,
Ночью было, словно днём,
Пламя с неба освещало.
До Финмарка очень лихо,
Они быстро доскакали,
Там нашли жилище финки,
По трубе ей постучали.
Жарко был протоплен дом,
Потолок из досок низко,
Финка молча над огнём
Много раз прочла записку.
Ей олень всё рассказал
Про себя и Герду,
Читать дальше