— Слушайте, сказал Сверху Сидящий… — зашептали вокруг.
— Упадет три звезды. Когда третья звезда упадет в море, должен отправиться в путь человек вашего племени, несущий хорошее. Если не придет он, Солнца больше не увидите, в темноте жить будете. Кто пойдет? Назовите имя!
Вот оно, условие Сверху Сидящего! Кто отважится идти в далекий и неведомый путь?
В дороге на смельчака могут напасть великаны, когтистые тени подземного мира, летающие шаманы из другой земли, невиданные звери, А рэккены? О, все они постараются завладеть тем хорошим, что понесет человек. Как пройдешь весь путь, как достигнешь цели?
И тогда взоры невольно устремились к самому важному человеку племени — Эмемкуту.
Пусть он скажет свое слово, ведь не зря владеет Главной мыслью!
Эмемкут вздрогнул и очнулся от оцепенения. Черный Шаман наклонился к нему и что-то прошептал. Глазки самого важного человека тревожно забегали, словно он ищет кого-то.
— Пойдет Айван!
И все облегченно вздохнули. Сирота, кто о нем будет жалеть?
Разве что Ненек, да он не в счет — белоштанный старик, давно приготовившийся к переходу в верхний мир.
Айван почувствовал облегчение. Так вот что неясно томило его псе время! Вот почему позвали его сюда! В толпе заметил взгляд, сверкающих глаз Яри. Может, она услышала в шатре самого важного человека какие-то разговоры и хотела его предупредить?
Он шагнул вперед. Упрямое выражение не сходило с его лица. Па губах заиграла насмешливая улыбка.
— Люди! — сказал он громко. — Да что хорошего я понесу? Оглянитесь вокруг! Нет у нас ничего хорошего.
Все растерянно молчали.
Сначала найдите хорошее, а потом меня позовете! Айван повернулся и вышел из толпы.
— Строптивец! — прозвучал чей-то сдавленный голос. Да он всегда был таким.
Детство Айвана
Как рождается Пеликен
Не может улыбаться заяц!
До сих пор не знал ничего хорошего Айван. Своих родителей он не помнил. Никто никогда не говорил ему о них — кем они были, чем занимались, где жили. Пришел сирота в селение как-то утром или вечером, то ли со стороны моря, то ли со стороны тундры- не помнили. Может, из оленных был, а может, из береговых. Однако непохожим на других детей был, наверное, потому что сирота.
Часто ругали его и взрослые, и дети, которые постарше, потому что над всеми он смеялся, а этого сильно не любили в селении. Рассердившись, бросали в него и камни, и дубины, но попасть не могли: ловко увертывался сирота. Кое-кто хотел увести его в тундру пли в другое селение и там оставить, но никак поймать Айвана не могли — очень быстро бегал, никого не слушался; но не наказывали его — еще сглазит, от такого всего ожидать можно. Ведь никто не воспитывал его, не учил, что хорошо, что плохо. Так рос.
Правда, был у него наставник — дедушка Ненек, да ничему гоже не учил. Сам дряхлый и слабый, сидит себе в шатре целыми днями, из моржового клыка фигурки зверей вырезает.
Даже за плавником для костра пойти не мог — Айван его собирал. Принесет плавник, разожгут они костер, сварят скудную долю мяса, ко торую выделяли им охотники, или кореньев сладких поедят, а потом дедушка Ненек за резец возьмется.
Когда Айван маленьким был, он уходил в сопки подальше от насмешек сверстников и там учился стрелять из лука. По целым дням домой не приходил, достиг большого умения.
Но однажды ранил стрелой зайчонка, подбежал к нему, чтобы ножом добить, и вдруг увидел его испуганные влажные глаза, с тоской и страхом смотревшие на него. Только один раз взглянул зайчонок на Айва- на, а потом вытянулся и затих.
С тех пор сирота никогда не ходил на охоту. Жители селения не удивлялись этому, говорили, что, наверное, из племени смирных он. Живет где-то в тундре такое племя, что, питается подобно оленям растениями и вида крови не выносит.
Дедушка Ненек не заставлял воспитанника добывать пищу. Он еще умел хорошую посуду и плошки для светильников делать. Многие приходили смотреть, как он работает.
Сначала возьмет глину, растолчет ее, перемешает с песком, воды добавит и замесит круто.
Потом вылепит горшки и кастрюли для варки мяса, плоские широкие плошки для жирников и поставит на солнце сушить. Высохнут они, совсем белыми станут. Смешает Ненек собранные Айваном ветки шикшовника, стланика, ивняка, разведет огонь для обжига.
Обжигает посуду, а сам палочкой по ней постукивает: когда закалится она, звенеть начинает.
Затем в оставшуюся глину золы из костра добавит, всю посуду разными узорами украсит.
Читать дальше