Григорий Абрамян - Мастер Триоль

— Мне некогда расхаживать по гостям, да ещё ко всяким бездельникам, — ответил Цуг.

— Я никак не могу разобраться в новых нотах, — робко попросил хитрый Сак-Софончик. — А вы такой умный и такой грамотный…

Дядька Цуг был не очень грамотным и не очень умным, поэтому слова Сак-Софончика сделали его сговорчивей.

— Ну ладно, — сказал он. — Пойдём.

Навстречу Цуг-Тромбону поднялся Какофон. Нацелив на дядьку вращающиеся глаза, он процедил сквозь зубы:

— К ача-ча, к ачи-чи, к ирла-м ирла, камп-камп!

Наверное, это заклинание злого волшебника было очень сильным, потому что Цуг-Тромбон стал вдруг извиваться, корчиться, хотя Какофон его и пальцем не тронул. Медные косточки несчастного хрустели, словно кто-то ломал их.

А трубки и трубочки — у Тромбона их было много, как, впрочем, у любого медного инструмента, — согнулись, сдвинулись с места и стали корявыми, как сухие ветки старого дерева.

Дядька Цуг и опомниться не успел. Он моментально потерял память и стал таким фальшивым, что у него помутилось в голове.

— Кто я такой?

— Ты мой телохранитель, — ответил Какофон. — А я — король. И зовут меня Какофон. Твоя медная голова должна это запомнить, иначе ты останешься без головы. Ясно?

— Король… Какофон… Без головы… Ясно, — как заведённый, повторял дядька Цуг.

Какофон сделал два прыжка, завертелся на месте, потом стал яростно бросаться на стену.

Он исполнял свой знаменитый какофокс. Казалось, что руки и ноги короля не выдержат этих движений, вот-вот оторвутся и вылетят в окно.

Сак-Софончик внимательно наблюдал за тем, что вытворяет король. Иногда он, чтобы доставить удовольствие Какофону, тоже дрыгал ногами.

Когда танец окончился, Сак-Софончик сказал:

— Ваше прекакофонство, вашему телохранителю нужны телохранители.

— Зачем?

— Затем, чтобы его охраняли, когда он охраняет ваше прекакофонство.

— Молодец, Саксо! — похвалил король находчивого министра. — Награждаю тебя орденом какофонии — «За фальшивые услуги».

Никаких орденов у Какофона не было. И он нацепил на грудь счастливого министра большую, величиной в полтарелки, железную пуговицу от своего халата.

— Слава Какофону! — закричал Сак-Софончик и добавил: — Телохранителями вашего телохранителя могут быть братья тромбоши.

Через несколько минут близнецы предстали перед королём.

И опять Какофон завращал своими страшными глазами:

— Кача-ча, качи-чи, кирла-мирла, хамп-камп!

Послышался хруст медных трубочек. И на глазах у всех тромбоши преобразились. Братья стали кривобокими, злыми, фальшивыми, а главное, ничего не помнили.

— Ты кто такой? — толкнул один Тромбоша другого.

— А ты кто такой? — не остался в долгу другой.

Какофон пояснил:

— Вы телохранители моего телохранителя. Стражники моего стражника. Зарубите это у себя на медных носах. Отрастите себе усы, чтобы намотать это на ус. Ясно?

Тромбоши вдруг почувствовали, как у них под носом появились колючие проволочные усы.

— Ну и страшилища! — воскликнул Какофон.

Он с удовольствием разглядывал глупые физиономии тромбош. Из-за нелепых усов они стали ещё глупее.

Вдруг Какофон перестал смеяться. Он молча уставился на стражников.

Братья были похожи друг на друга как две капли воды. Даже* проволочные усы у них были совершенно одинаковыми.

— Я буду их вечно путать, — пробурчал король. — А мне некогда с ними распутываться. Я занят королевскими делами.

— Я придумал, ваше прекакофонство, — вмешался Сак-Софончик.

— Что ты придумал?

— Я придумал им клички. Пусть один будет Квартошей, а другой — Квинтошей.

Какофон кивнул головой.

Через минуту послышался новый приказ:

— Мне нужен трон.

Квартоша и Квинтоша притащили в Медный Замок Большой Барабан.

Какофон важно уселся на него.

С этого дня Барабан стал служить королю троном.

Нелегко было бедному Барабану. Но что поделаешь — король есть король!

И Барабан, кряхтя, прогибался под тяжестью Какофона.

А приказы всё сыпались и сыпались.

Звонкоголосая Труба была произведена во вторые министры.

— Ты будешь Главной Фанфарой, — сказал ей король. — Будешь объявлять в городе мои распоряжения.