Элис Броуч - Шедевр

— Джеймс мой друг!

— Милый, он человек! Как можно дружить с человеком? Вы из разных миров. Даже разговаривать не можете.

— Еще как можем! Мы разговариваем, хотя и без слов… по-другому. Кроме того, разговоры — не главное.

Марвин тоже чуть не плакал. Как Мама не понимает? О самом важном не обязательно говорить вслух.

Джеймс надел куртку, в последний раз безнадежно окинул взглядом комнату и прошептал:

— Я знаю, ты бы пришел, если бы смог. Надеюсь, с тобой ничего не случилось.

— Мама, — взмолился Марвин, — ты только посмотри на него!

Джеймс собрал набор для рисования, повертел в руках футляр — Марвин успел разглядеть три золотые буквы на крышке.

— Я совсем не умею рисовать, не то что ты. Одному мне не справиться.

На Джеймса было больно смотреть — бледное встревоженное лицо, поникшие плечи.

Марвин представил себе, как Джеймс одиноко сидит у Кристины в кабинете, перед ним чистый лист бумаги и прекрасная миниатюра Дюрера. Вспомнил ужасный день рождения в субботу — шумных равнодушных мальчишек, брюзжащую миссис Помпадей. И за что она вечно сердится на сына?

Нельзя быть слишком скромным! Таким, как Джеймс, трудно в жизни, решил Марвин. Их оттирают, ими командуют, ими пренебрегают, а пробиться, настоять на своем у них не получается.

Наконец-то Джеймс оказался в центре внимания! И что, теперь все потеряно?

Нет, ты не одинок, думал Марвин. У тебя есть я!

Он решительно обернулся к Маме.

— Мама, я ему нужен. Я не могу подвести друга. Вы с Папой сами учили меня быть верным другом.

— Но, милый…

— Настоящий друг никогда не подведет. Ни в чем.

Джеймс расправил плечи и шагнул к дверям.

— Я иду с ним, Мама. Я должен. Он без меня пропадет.

Мама пыталась возразить, но Марвин уже выбрался из-под бахромы, бросился к двери и заполз на латунную дверную ручку. Тут его нельзя не заметить.

— Марвин! — донеслось ему вслед.

Джеймс застыл на месте.

— Эй! ТЫ ТУТ!

Дверь рывком распахнулась.

— Ради всего святого, Джеймс, с кем ты разговариваешь? — осведомилась миссис Помпадей.

Но Джеймс уже взялся за ручку двери, Марвин переполз ему на палец, а оттуда — в рукав куртки.

— Ни с кем, сам с собой, — пробормотал Джеймс.

— Прекрати сейчас же, это дурная привычка, я тебе уже говорила!

В комнату заглянул Карл.

— Пойдем, сынок? Набор для рисования захватил?

— Да, папа, я готов.

— Будь осторожен! — услышал Марвин издалека голос собственной Мамы.

Марвин высунулся из-под трикотажной манжеты и помахал Маме на прощанье. А Джеймс довольно улыбался. Он улыбался, выходя из квартиры, спускаясь на лифте и даже на улице, хотя день был серый и промозглый.

Когда они появились на пороге кабинета, Кристина явно обрадовалась.

— Вот и вы! Я весь день только о тебе и думаю, — она расплылась в улыбке. — Как же мне с тобой повезло, Джеймс! Даже не верится.

Джеймс, застенчиво улыбаясь, уставился на свои кроссовки.

— Прости, — рассмеялась Кристина. — Не хотела тебя смущать. Я и с племяшками моими всегда так.

— Это они? — Карл рассматривал фотографию на письменном столе.

— Да. Это дочки моей сестры, Кейти и Элинор.

Было видно, что Кристина просто без ума от племянниц.

Марвин решил забраться повыше, на воротник куртки, ему хотелось снова посмотреть на фотографию. Какое у Кристины умиротворенное лицо, как нежно она обнимает девочек. На снимке Кристина совсем другая — спокойная, без всякой настороженности. Однажды, вспомнил Марвин, Карл объяснял Джеймсу: люди обычно плохо представляют себе, как они на самом деле выглядят. Отражение в зеркале не очень помогает. Карл сказал, когда смотришься в зеркало, привычное выражение лица волей-неволей меняется.

А если встречаешь незнакомых людей? Выражение лица тем более должно меняться, подумал Марвин. Может, ты похож на самого себя только рядом с теми, кого любишь? Но таким видишь себя нечасто, разве что на фотографии вроде этой.

— Младшая — прямо ваша копия, — Карл взял фотографию в руки.

— Заметно, да? — улыбнулась Кристина. — А Элинор вся в отца. Знаете, как иногда получается с родительскими генами — один ребенок похож на отца, а другой — вылитая мать. Я говорю сестре, что она меня избавила от многих проблем — теперь мне заводить детей уже незачем.

— Вообще-то, — заметил Карл, — с детьми не так уж много проблем.