Сара Элфгрен - Круг

– Но как вы поняли, что это именно мы? – говорит Мину.

В вопросе Мину был подтекст, который она не решилась озвучить. Если директор смогла их найти, значит ли это, что зло, преследующее их, тоже может сделать это?

– Некоторые из вас не слишком-то и прятались, – говорит Адриана и смотрит на Анну-Карин, которая ерзает на диване рядом с Мину. – Я обязана проинформировать вас о том, что в отношении магии существуют законы, которые должны соблюдаться.

– Законы? – слабым голосом переспрашивает Анна-Карин.

– Три простых правила. Вы не имеете права использовать магию без разрешения Совета. Вы не можете использовать магию для нарушения немагических законов. И вы не должны раскрывать непосвященным вашу магическую сущность. – Она снова поворачивается к Анне-Карин. – Вероятнее всего, Совет оставит без последствий то, что ты делала до настоящего времени. Поскольку ты не была знакома с правилами. Но я советую тебе немедленно прекратить использование магии в школе.

– Что это вообще за Совет и почему мы должны его слушаться? – говорит Линнея.

– По той же причине, по которой вы подчинялись законам общества до пробуждения ваших способностей, – говорит директор. – Теперь вы принадлежите к магическому обществу, и в этом обществе правит Совет, он же принимает законы. И мы все должны быть ему за это благодарны.

Линнея фыркает. Не глядя на нее, директриса продолжает:

– Но вернемся к тому, как я вас обнаружила. В пророчестве указываются некоторые конкретные даты, в том числе говорится, что Избранный будет пробужден в ночь кровавой луны. Большинство людей не видит кроваво-красную луну, я и сама не могу ее различить невооруженным глазом. Однако ее появление происходит с определенной цикличностью и сопровождается целым рядом знаков, которые я могу уловить. Я послала моего фамилиaриса…

– Вашего кого? – перебивает Ванесса.

– С помощью сложных манипуляций ведьма может наладить связь с животным. Обычно это кошки, собаки, лягушки или птицы. Я выбрала ворона. Или, скорее, он выбрал меня. Сильно упрощая ситуацию, можно сказать, что у нас с ним есть общая часть сознания. Мой фамилиaрис может служить мне глазами или ушами, если моих собственных не хватает. Я выслала его на разведку, и он видел, как вы собирались у «Болотных Копей». Я известила об этом Совет, они приказали мне назначить встречи с вами, с каждым по очереди, и я начала с Ребекки. Я послала ее волос на анализ, чтобы на сто процентов быть уверенной, что она действительно принадлежит к Избранным. К сожалению, Ребекка также умерла до того, как я получила ответ…

– Ее убили! – кричит Линнея.

Мину оборачивается. Линнея поднялась с места, дрожа от возбуждения.

– Их убили! Их убили, и вы могли предотвратить это. Вы могли хотя бы предупредить их!

– После смерти Ребекки я связалась с Советом, чтобы получить разрешение на вмешательство вместо пассивного наблюдения. Мое прошение вызвало активную дискуссию…

– Мы тоже могли умереть! – Линнея пытается перебить ее.

– …однако после вашего вторжения процесс был ускорен. И теперь мы можем разработать план совместных действий.

– План совместных действий?! Как в социальной службе? – кричит Линнея. – «Совместные действия» – это когда они решают, а мы делаем, как нам скажут! И сейчас будет то же самое?

– При таком отношении мы зайдем в тупик, – отвечает директор.

– Катитесь вы к чертовой матери! – кричит Линнея так, что все, кроме директора, подпрыгивают. – Вы нам не нужны! Мы не просили о вашей так называемой помощи!

Адриана бесстрастно смотрит на Линнею. Затем поднимается, идет, цокая каблуками, к двери и распахивает ее. Николаус вваливается в кабинет.

– Входите, – холодно говорит директриса.

– Я… – начинает Николаус.

Он ищет глазами Мину.

– Она не убийца, – тихо говорит Мину. – Во всяком случае, мне так кажется.

Николаус делает пару шагов в глубь комнаты. Директриса закрывает за ним дверь и возвращается на свое место. Вид у Николауса растерянный. Его блуждающий взгляд останавливается на Анне-Карин.

– Это правда? – спрашивает он. – Она…?

– Она ведьма, – отвечает Анна-Карин. – В смысле, мы все тут ведьмы.

– Ведьмы, – бормочет Николаус. – Разумеется. Ведьмы.

– Так вы утверждаете, что вы провожатый девочек? – спрашивает директриса, снова кладя ногу на ногу.

– Мой святой долг помогать им.

– Это необычайно странно, – говорит директор. – В пророчестве не ничего не говорится о провожатом. Этот интересный феномен мы должны исследовать. Однако пока я попросила бы вас держаться от девочек на некотором расстоянии. С сегодняшнего дня их поводырем и учителем являюсь я.