Сара Элфгрен - Круг

– То есть теперь мы с уверенностью можем сказать, что убийца – Адриана, – заканчивает Ванесса.

– Необязательно, – вставляет Мину.

– Какие тебе еще нужны доказательства? – спрашивает Линнея.

– Сорри, – говорит Ида, – но вы не догоняете главного.

– И что же это? – огрызается Линнея.

– А то, понимаешь ли, – говорит Ида сладким ядовитым голосом. – Дело не в том, что знаем мы. Дело в том, что она знает о том, что мы были у нее дома.

– Мы не знаем, видела ли она нас, – говорит Ванесса. – Если это, конечно, была она.

Ида закатывает глаза к небу и вздыхает.

– Мы не такие уж беспомощные, – говорит Мину, но ее слова звучат не очень убедительно.

– Боюсь, что против нее вы беспомощны, – говорит Николаус.

Все это время он стоял молча, листая фотографии на телефоне Ванессы. Теперь его взгляд устремился в пустоту.

– Я подозреваю, что директор состоит в сговоре с демонами.

Мину достает блокнот и лихорадочно записывает.

– Демоны? Откуда они взялись? И откуда вдруг эта информация? – спрашивает Ванесса.

– Спаси Господи ваши души, – бормочет Николаус, покачиваясь.

Мину опускает блокнот и смотрит на него вопросительно.

– Как вы себя чувствуете?

Николаус смотрит на нее. Взгляд его снова становится отсутствующим.

– О чем мы беседовали?

– О директоре, – отвечает Анна-Карин. – И о каких-то демонах.

– Да, правда! Демоны. Директор. – Его взгляд возвращается к фотографиям. – Я видел эту вещицу раньше. Господи, помилуй нас.

– О’кей… – говорит Ванесса.

Анна-Карин встает и подходит ближе к Николаусу, который поднимает телефон, чтобы показать девочкам одну из картинок. На ней изображен железный предмет с большим винтом.

– Мне кажется, я знаю, что это… Это выдиратель языка.

– Что-что? – спрашивает Ида тонким голосом.

– Язык жертвы вставляют в эту петлю, закрепляют и тянут. Вот так… – Он показывает на себе, до предела высунув свой язык. – Потом крутят рукоятку, так что язык натягивается все сильнее и сильнее, пока мускулы у основания его не треснут и язык не оторвется. Человеческий язык на удивление длинен.

Анна-Карин смотрит на картинку и покрепче сжимает губы, будто желая защитить свой язык. Теперь она уже нисколько не сомневается в правдивости этой страшилки с привидениями.

– Она видела нас, – слабо говорит Мину. – Я почти уверена в этом. Думаете, она сделает что-нибудь в школе?

– Там погибли Элиас и Ребекка, – говорит Линнея.

– Ну вот и посмотрим, кто из нас на очереди в понедельник, – говорит Ванесса.

Возможно, она пыталась пошутить, но никто не засмеялся.

В понедельник утром Ванесса не сразу решилась пойти в школу. События субботы вселили в нее страх, однако перспектива сидеть одной дома и ждать, не случится ли что-то страшное, пугала ее гораздо больше.

Ванесса ждала, не скажет ли Никке что-нибудь про взлом дома в Малой Тишине. Если бы полиция выезжала по такому необычному вызову, он обязательно рассказал бы об этом за ужином. Хотя, конечно, молчание Никке совсем не означает, что девочки в безопасности. Вряд ли тот, кто находится в союзе с демонами, станет звонить в полицию и жаловаться на взлом своей пыточной камеры.

Мама сидит и читает толстую книгу о составлении гороскопов. Она сегодня не работает. Напевая себе под нос, она листает страницы и что-то выписывает. Спокойное выражение лица делает ее моложе. Маме было всего семнадцать, когда у нее появилась Ванесса, да и вообще, тридцать три – это еще не возраст. Иногда Ванессе кажется, что мама бездарно проводит свою жизнь. Вкалывает, надрывается, а чего добилась? Мать двоих детей и санитарка в доме престарелых? И это все? Неужели у нее нет амбиций? Ванесса не будет повторять ее ошибки. Не будет спешить. Постарается как можно дольше оставаться молодой. Прежде чем становиться взрослой, надо попробовать в жизни все. В настоящей жизни – за пределами Энгельсфорса. Если мир удастся спасти. И если она сама выживет.

– Я пошла, – говорит она.

Мама отрывает взгляд от книги и улыбается. Странно, что бездарно проводящий свою жизнь человек имеет такой довольный вид.

– Забыла тебя спросить, – говорит она. – Как ты сходила к Моне?

Почему мама всегда поднимает именно те темы, на которые Ванесса не желает говорить?

– Хорошо, – бубнит Ванесса.

– Я рада, – говорит мама. – Что она тебе сказала?

– Это личное.

– Ладно, ладно, Несса. Я понимаю, ты не все рассказываешь маме. Да, может, это и правильно.