Сара Элфгрен - Круг

В банке лежат маленькие засохшие шарики.

Глаза.

Мину плотно завинчивает крышку и ставит банку на место.

Короткие вспышки освещают комнату, когда Ванесса фотографирует на мобильник письменный стол.

Вдруг Мину чувствует, что под потолком начинается шевеление. Она смотрит на чучела птиц. Стоит неподвижно, глядя на них. Ждет, что вот-вот откроется клюв, взмахнет крыло. Но птицы не двигаются с места.

Мину заставляет себя сосредоточиться на задании. Искать зацепки. Доказательства. Она не может позволить страху взять над собой верх. Надо думать о Ребекке, об Элиасе. Она здесь ради них.

Она подходит к маленькому деревянному столику рядом с потертым кожаным креслом. На столе стоит круглая темно-красная коробочка из дерева. Мину светит на нее фонариком.

Крышка коробочки разделена пополам. На одной стороне искусно вырезан целый город с причудливой архитектурой, не похожей ни на что, когда-либо виденное Мину. На другой изображены далекие галактики и причудливые существа, которым нет названия. В середине стоит человек, раскинув руки, как будто образуя мост между обеими частями. Линия разделяет его пополам. Его глаза закрыты.

– Мину…

Голос Ванессы звучит прямо позади нее. Мину оборачивается. Ванесса снова стала видимой.

– Посмотри вниз, – говорит она.

Как они сразу не заметили эти линии? Или линии появились, пока Мину и Ванесса находились здесь?

На полу начертан большой белый круг. В его середине – круг поменьше, примерно в полметра диаметром, в нем – незнакомый символ. И Мину, и Ванесса стоят внутри большого круга.

Мину наклоняется и осторожно проводит пальцем по внешней линии. Она жирная и тягучая. И теплая. Мину отдергивает руку.

– Нужно уходить отсюда, – говорит Ванесса.

Воздух над кругом поменьше начинает дрожать, как дрожит воздух над асфальтом в жаркий августовский день. Мину пытается бежать, но не может сдвинуться с места. Откуда-то сверху идет глухой пульсирующий звук.

Жаркая волна проходит через комнату, становится тяжело дышать. Глухие удары нарастают, в груди от них вибрирует, как от тяжелых басов.

– Я не могу сдвинуться с места, – говорит Ванесса.

Мину борется, но ноги как будто приклеились к полу. От жары со лба льется пот, стекая на глаза. Ванесса протягивает руку.

– Я застряла! – кричит она поверх шума. Мину берет ее за руку. В тот же миг, как они касаются друг друга, давление, которое припечатало их ноги к полу, немного отпускает. Достаточно для того, чтобы они смогли двигаться.

– Бежим! – кричит Ванесса.

Девочки крепко держат друг друга за руки. Мину бросает последний взгляд на комнату, где продолжает происходить что-то невероятное, и вместе с Ванессой устремляется к лестнице.

Глухие удары нарастают, Мину с Ванессой бегут по коридору, вниз по лестнице и дальше, через комнаты первого этажа. Оконные рамы дребезжат, в гостиной со стены срывается картина.

Ванесса распахивает входную дверь, и девочки оказываются на улице, на свежем воздухе. В темноте Мину бежит за Ванессой к открытой калитке.

Краем глаза она замечает Линнею. Та не задает вопросов и просто присоединяется к Мину.

Натыкаясь друг на друга, они все втроем бегут к машине Николауса.

– Ты тоже видела? Этот свет? – спрашивает Ванесса Мину, когда они уже сидят на заднем сиденье.

Мину кивает. Она знает, что Ванесса имеет в виду. Столб света, в котором появились очертания человеческой фигуры.

Когда Мину и Ванесса рассказывали о том, что видели дома у директора, Анна-Карин вдруг обнаружила, что слушает их как-то отстраненно. Как будто, чтобы убедиться, ей нужно сначала увидеть это самой. Хотя кто, как не она, сейчас имеет все основания верить в существование сверхъестественных сил? Однако рассказ девочек напоминал ей обыкновенную страшилку с привидениями.

Анна-Карин сидит, поджав под себя ноги, на сцене и смотрит на танцплощадку. Много лет назад ее мама познакомилась здесь с ее отцом. Но это все, что Анна-Карин про него знает. Мама обычно говорит, что папа был красивый и умел хорошо танцевать.

«Если бы я тогда знала, какой он никчемный человек, я бы убежала оттуда без оглядки», – обычно заканчивает свою историю мама, горько посмеиваясь. Это всегда звучит так, будто она жалеет, что вовремя не убежала, и ей неважно, что тогда Анна-Карин никогда не появилась бы на свет.

Начался дождик, он легонько стучит по крыше танцплощадки. Крыша протекает, и на деревянном полу образуются лужицы. У ног Николауса пристроился одноглазый черный кот. Николаус, кажется, привык к нему и даже дал ему весьма оригинальное имя – Кот.