Сара Элфгрен - Круг

И ей тут же становится легче. Она не одинока.

Она заходит на кухню, где по радио играет тихая музыка. Антон и Оскар еще спят. Альма пытается вынуть Муа из детского стульчика, Муа визжит так пронзительно, что Ребекка закрывает уши. Мама стоит поодаль у окна, прижимая к уху свой старенький мобильник, и говорит что-то с серьезной миной на лице.

Ребекка достает упаковку кефира из холодильника и косится на маму.

– Нет, не могу, – говорит мама. – Ты должен сам сказать ей это.

Она протягивает Ребекке телефон.

– Это папа.

Ребекка берет трубку, сразу ожидая плохих новостей.

– Привет, Бекки… – папин голос звучит напряженно. – Мне нужно сказать тебе кое-что не очень приятное. Я должен поехать на конференцию в выходные. И не смогу быть на твоем дне рождения.

Ребекка уже не ребенок, чтобы расстраиваться из-за какого-то дня рождения без папы. Но она расстраивается.

– Понятно, – говорит она, старательно рассматривая на холодильнике магнит в виде смеющейся пчелы. Все это время она чувствует на себе мамин взгляд.

– Мое присутствие там очень важно. Ты же знаешь, иначе я бы…

– Ясно, – перебивает Ребекка. – Созвонимся, пока.

Папа пытается что-то сказать, но она обрывает разговор.

– Бекки… – говорит мама так мягко, что у Ребекки начинает щекотать в горле.

Мама хочет утешить и не понимает, что ее тон и сочувствующее выражение лица только мешают. Ребекке хочется сделать вид, будто ей все равно, и постараться побыстрее забыть случившееся.

– Нормально, – говорит Ребекка, избегая маминого взгляда.

Она ставит упаковку с кефиром обратно в холодильник. Хочется есть, но Ребекка не обращает на это внимания. Еда под контролем. Хотя контроль этот чреват опасными последствиями.

– Давай куда-нибудь пойдем и отпразднуем там. Может, в «Венецию»?

– Не надо. Я отпраздную с Густавом.

– Пригласи его тоже.

– Может быть. Это обязательно решать сейчас? Я спешу…

Мама прикасается рукой к ее щеке, и Ребекка едва сдерживается, чтобы не отшатнуться и не обидеть маму.

– Ладно. Поговорим попозже, – говорит мама.

– Я пошла в душ, – бормочет Ребекка, идя к ванной комнате.

– Подожди! – кричит мама ей вслед. – Звонила директриса. Она хочет поговорить с тобой сегодня после занятий.

– О чем?

– Она сказала, обычный разговор.

– О’кей, – говорит Ребекка самым равнодушным тоном, на какой только способна.

Она заходит в ванную, стаскивает с себя пижаму, поворачивает кран и ждет, пока вода станет горячей.

«Обычных разговоров» с директором не бывает. Это наверняка касается ее проблем с едой. Ребекка уверена в этом. Ничего другого быть не может.

Она заходит в душ и встает под льющуюся воду. Она призналась в том, что у нее проблемы, одному-единственному человеку – Мину.

До первого урока осталось пять минут. Мину сидит на заднем ряду в кабинете биологии и ждет Ребекку.

Они сидят рядом не на каждом уроке, но в последнее время это случается все чаще и чаще. Мину знает, что им следовало бы быть осторожнее, но общение вызывает зависимость. До того как Мину стала общаться с Ребеккой, часть ее души была как бы заморожена. С появлением Ребекки она оттаяла. Теперь Мину понимает, что быть одной, когда друзей нет, – это совсем не то, что быть без друзей, когда они есть, – и последнее гораздо сложнее.

Мину смотрит на Анну-Карин, которая, сидя на первой парте, разговаривает с Юлией и Фелисией из параллельного класса. Раньше Мину была уверена, что рано или поздно Анна-Карин прекратит дурачить Юлию, Фелисию и еще добрую половины школы. Поймет, что это неправильно, опасно, и остановится.

Но сегодня Мину пришло в голову, что все не так просто. Ведь ей самой теперь совсем не хочется снова быть одной. Почему же Анна-Карин должна чувствовать иначе?

Ребекка заходит в класс за несколько секунд до учителя биологии. На нее совсем не похоже приходить так поздно. Она не накрашена, под глазами темные круги. И все равно она нереально красива. Мину смотрит и никак не может насмотреться на Ребекку. Ее лицо очень изменчиво, каждую минуту это новая Ребекка, которая, однако, всегда остается самой собой.

Ребекка садится рядом с Мину, но едва отвечает на ее улыбку. Она полностью поглощена вставкой новых грифелей в карандаш.

Учитель биологии Уве Пост идет к кафедре и поворачивается к классу. На нем надет его всегдашний красный свитер с яичными пятнами – во всяком случае, Мину надеется, что происхождение пятен именно таково.