Януш Корчак - Король Матиуш Первый

Матиуш зажёг свечу и поднёс к ней бумагу. Она стала тлеть, потом, вспыхнув ярким пламенем, свернулась в чёрную трубку. Сгорела. Огонь обжёг Матиушу пальцы, но он даже не поморщился.

«Душе моей больней, чем пальцам», – подумал он.

Над письменным столом висели портреты его родителей.

«Бедный сирота», – посмотрев на портреты, вспомнил Матиуш слова из письма и вздохнул.

Вздохнул, но не заплакал – сдержался. Не пристало королю сидеть на троне с заплаканными глазами.

В кабинет бесшумной тенью проскользнула Клу-Клу и остановилась возле двери. И хотя Матиушу было сейчас не до неё, он ласково спросил:

– Ты что, Клу-Клу?

– Белый король скрывает от Клу-Клу своё горе. Белый король не хочет посвятить Клу-Клу в свои тайны. Но Клу-Клу догадалась обо всём сама. Она не покинет в беде белого короля.

Клу-Клу говорила это торжественно, подняв кверху обе руки, точно принося клятву. Так же клялся Матиушу в верности её отец Бум-Друм.

– Что же ты, Клу-Клу, знаешь? – спросил растроганный Матиуш.

– Белые короли позавидовали богатству Матиуша. Они хотят победить его и убить. Печальный король жалеет Матиуша, но он слабый и сам боится могущественных соседей.

– Тише, Клу-Клу! Молчи!

– Клу-Клу будет молчать как могила. Клу-Клу узнала Печального короля. Скорей выдаст тебя этот пепел, чем Клу-Клу.

– Замолчи, Клу-Клу! Ни слова! – воскликнул Матиуш и, смахнув на пол пепел, растоптал его.

– Клу-Клу клянётся: она не скажет больше ни слова.

Пора было кончать разговор. Из школы вернулись лакеи и всей оравой ввалились в кабинет.

– Что за шум? – прикрикнул на них Матиуш. – С каких это пор королевские лакеи осмеливаются вламываться в королевский кабинет с таким криком? Вы что, в школе не накричались?

– Простите их, ваше величество, – вступился за лакеев церемониймейстер и покраснел так, что у него даже кончики ушей стали пунцовыми. – Бедняги с малолетства не знали, что такое детские игры и шалости. Едва они подросли, как стали служить посыльными и поварятами, а потом – лакеями. И вечно от них требовали безропотного повиновения и тишины. А сейчас они словно с цепи сорвались…

– Ну хорошо, хорошо! Приготовьте тронный зал, через полчаса заседание.

– Ой, у меня на завтра уроки! – пожаловался один.

– А мне карту надо рисовать.

– А мне шесть примеров задали и целую страницу…

– Завтра не пойдёте в школу! – грозно перебил их Матиуш.

Лакеи вежливо поклонились и, как в прежние времена, бесшумно направились к двери. Но в дверях опять чуть не вспыхнула драка: один толкнул другого, и тот ударился головой о притолоку.

Примчался Фелек: чумазый, потный, в рваных брюках.

– Всё в порядке. Обещали быть, – доложил он и стал рассказывать о себе. – В газетах писали правду: я воровал деньги и брал взятки. Когда ты вместо себя посылал меня на аудиенции, я выдавал ребятам не все подарки. То, что мне нравилось, оставлял себе. За взятки я давал подарки получше и подороже. А мои приятели, в том числе и Антек, являлись каждый день и брали что хотели. Да, всё это я делал, не отпираюсь, но шпионом не был. Я действовал по указке журналиста. Это он велел, чтобы меня величали бароном. Он подбил меня потребовать орден. Прикидывался моим другом. А в один прекрасный день приказал подделать твою подпись под документом, в котором говорилось, будто ты даёшь отставку всем министрам, взрослых лишаешь всех прав и передаёшь бразды правления детям. Я не согласился. Тогда журналист надел шляпу и сказал: «Хорошо, я немедленно иду к королю и доложу ему, что ты воруешь деньги и берёшь взятки». И я струсил. «Откуда ему всё известно? – ломал я себе голову. – Наверно, такая у них профессия». Оказалось, он – шпион. Но это ещё не всё: он подделал одну бумагу – воззвание к детям всего мира.

Матиуш, заложив руки за спину, шагал по кабинету.

– Да, натворил ты дел! Но я тебя прощаю.

– Прощаешь? Правда? Тогда я знаю, что делать.

– Ну?

– Расскажу всё отцу, а он меня так отлупит, что век не забуду!

– Не надо, Фелек. Можешь искупить свою вину иначе. Время сейчас тревожное, и мне нужны верные люди. Ты мне пригодишься.

– Их сиятельство господин военный министр! – доложил гофмейстер.

Матиуш надел корону – ох, до чего же она тяжела – и вошёл в тронный зал.

– Господин министр, выкладывайте всё начистоту! Только коротко, без лишних слов. Мне многое известно.