Алан Фолсом - Послезавтра

В 8.10 другая неприметная машина подобрала Маквея, чтобы доставить его в аэропорт. Очень любезно со стороны парижской полиции и инспектора Лебрюна.

Пятнадцать минут спустя машина все еще ползла в густом потоке автомобилей. Маквей успел достаточно изучить Париж, чтобы сообразить — его везут куда угодно, но только не в аэропорт. Он оказался прав: еще пять минут спустя они подъехали к полицейскому управлению.

В 8.45 Маквей, облаченный все в тот же мятый серый костюм, сидел в кабинете Лебрюна и рассматривал снимок отпечатка пальца (8x10). Смазанный след, который удалось обнаружить на осколке стекла в квартире Жана Пакара, был реставрирован и сильно увеличен. Дактилоскопическая лаборатория Интерпола в Лионе потрудилась на славу — компьютер сделал почти невозможное. Затем изображение перевели сканнером на лист, сфотографировали и переслали в Париж.

— Вы слышали о докторе Хуго Классе? — спросил Лебрюн, зажигая сигарету и рассеянно глядя на пустой дисплей компьютера.

— Да. Это немецкий специалист по дактилоскопии. — Маквей убрал снимок в папку. — А что?

— Ведь вы, похоже, намерены спросить, насколько достоверна компьютерная реставрация отпечатка?

Маквей кивнул.

— Класс сейчас работает в штаб-квартире Интерпола. Он и компьютерный художник-график убрали смазанность, а затем венский эксперт Интерпола Рудольф Хальдер обработал изображение. Тут все точно, как в банке.

Лебрюн вновь поглядел на дисплей. Он ждал ответа на запрос, посланный в Лионский архивно-информационный центр. Первый запрос, в европейский отдел, вернулся с ответом «в картотеке не значится». Запрос в североамериканский отдел имел тот же результат. В третий раз Лебрюн попросил обработать данные по всем закрытым делам.

Маквей пил черный кофе. Ему было трудно поспевать за всеми этими современными штучками, хоть он и старался не отставать от прогресса. Что поделаешь — сыщику старой школы неограниченные возможности высокомощных технологий казались излишней роскошью. Маквей привык считать, что залог успеха — не жалеть подметок. Бегай, рой землю носом, добывай улики. А потом выходи на преступника и раскалывай его. И все же Маквей отдавал себе отчет в собственной старомодности. Давно пора научиться пользоваться достижениями науки и тем самым облегчить себе жизнь. Поднявшись, американец подошел к Лебрюну и тоже стал смотреть на дисплей.

На запрос откликнулось вашингтонское представительство Интерпола. Экран ожил, и еще семь секунд спустя по нему побежали строчки:

"МЕРРИМЭН, АЛЬБЕРТ ДЖОН.

Обвинения в убийстве, покушении на убийство, вооруженном ограблении, вымогательстве. Разыскивается полицией штатов Флорида, Нью-Джерси, Род-Айленд, Массачусетс".

— Милый паренек, — заметил Маквей.

Потом на экране появилась надпись:

«Погиб 22 декабря 1967 года в Нью-Йорке».

— Как так «погиб»? — удивился Лебрюн.

— Ваш умный компьютер выдал отпечаток человека, которого четверть века на свете нет, — резюмировал Маквей. — У вас получается, что убийство в Париже совершил покойник. Как вы это объясните?

Лебрюн обиделся.

— Очень просто. Мерримэн инсценировал свою смерть и живет под другим именем.

Маквей улыбнулся.

— Это один вариант. А другой — ваши Класс с Хальдером намудрили.

— Вы что, не любите европейцев? — окрысился инспектор.

— Только когда перестаю их понимать, — Американец стал расхаживать взад-вперед по комнате, глядя в потолок. — Предположим, ваши специалисты правы и это действительно Мерримэн. Зачем после стольких лет спокойной жизни ему понадобилось убивать частного сыщика?

— Видно, обстоятельства заставили. Может быть, Жан Пакар что-то раскопал.

На дисплее появилась строчка:

«Описание внешности, снимок, отпечатки пальцев — да/нет?»

Лебрюн набрал «да».

Дисплей потемнел, потом поинтересовался:

«Факс — да/нет?»

Лебрюн снова набрал «да». Еще через две минуты принтер выдал отправленную по модему информацию: описание внешности Альберта Мерримэна, его фотографии в фас и профиль, полный набор отпечатков пальцев. Это был Анри Канарак, только лет на тридцать моложе.

Изучив фотографии, Лебрюн передал их Маквею.

— Впервые вижу, — сказал тот.

Инспектор стряхнул с рукава сигаретный пепел, снял трубку и приказал кому-то еще раз с максимальной дотошностью обыскать квартиру Жана Пакара.

— Неплохо бы еще, чтобы ваш художник набросал портрет Мерримэна, как тот должен выглядеть сегодня, — сказал Маквей. Он поблагодарил Лебрюна за кофе, взял свой потрепанный чемоданчик.