Алан Фолсом - Послезавтра

Мигнула красная лампочка телефона, стоявшего возле нее. Джоанна с недоумением посмотрела на аппарат.

— Вам звонят, — сказал сидевший позади Эрик.

— Спасибо. — Она сняла трубку.

— Доброе утро. Как дела? — послышался в трубке бодрый, приветливый голос фон Хольдена.

— Отлично, Паскаль, — улыбнулась Джоанна.

— Как себя чувствует мистер Либаргер?

— Хорошо. Сейчас он вздремнул.

— Замечательно. Вы приземляетесь через час. Я отправил в аэропорт машину.

— А ты не приедешь встречать нас?

— Джоанна, я услышал разочарование в твоем голосе, мне это льстит, но, к сожалению, мы увидимся только в конце дня. У меня сегодня очень много работы. Но я должен быть уверен, что все будет в порядке.

Джоанна снова улыбнулась.

— Не волнуйся. Все будет отлично.

Фон Хольден сунул телефон сотовой связи в модуль рядом с переключателем скоростей «БМВ». Неожиданно, когда он свернул на Фридрих-штрассе, почтовый фургон выскочил прямо перед «БМВ», и фон Хольдену пришлось резко притормозить, чтобы избежать столкновения.

Он сбросил скорость и, держа руль одной рукой, протянул вторую назад и бережно провел ею по небольшому пластиковому контейнеру, лежавшему на заднем сиденье. Контейнер был на месте, к его радости он не упал во время резкого торможения и не разбился. Большие красные неоновые часы в витрине ювелирного магазина показывали 10.39.

В последние часы события разворачивались стремительно и драматически. Но сначала была удача. С помощью коротковолнового передатчика из здания напротив берлинский сектор засек две «чистых» линии в номере отеля «Падас». Звонки в номер и из номера записывались и пересылались в дом на Софи-Шарлоттен-штрассе, где сразу же делалась расшифровка, которая передавалась фон Хольдену. Оборудование установили только около одиннадцати ночи, но и того, что им удалось получить, оказалось достаточным, чтобы фон Хольден потребовал немедленной встречи с Шоллом.

Миновав отель «Метрополь», фон Хольден пересек Унтер-ден-Линден и резко затормозил перед «Гранд-отелем Берлин». Он взял пластиковый контейнер и пошел к лифту.

Секретарь сразу же провел его в кабинет Шолла. Когда фон Хольден вошел, тот разговаривал по телефону. Напротив за столом сидел человек, которого фон Хольден терпеть не мог, американский адвокат Шолла X. Луис Гёц.

— Мистер Гёц.

— Фон Хольден.

Пятидесятилетний Гёц, слишком вылощенный и слишком раскованный, выглядел так, будто полдня проводил перед зеркалом. Отполированные ногти, роскошный загар, костюм в тонкую голубую полоску от Армани, темные, тщательно уложенные волосы с легкой сединой на висках. Словом, мистер Гёц выглядел так, точно собрался на теннисный матч в Палм-Спрингс или на похороны в Палм-Бич. Ходили слухи, что Гёц связан с преступным миром. Но одно фон Хольден знал наверняка: сейчас Гёц — ключевая фигура в очень важной сделке Шолла — покупке крупного агентства в Голливуде. Когда агентство возглавит Маргарита Пейпер, Организация получит огромную возможность влиять на события посредством киноиндустрии.

Фон Хольден подождал, пока Шолл повесит трубку, потом поставил перед ним кейс и открыл его. Внутри был маленький магнитофон и кассеты с записями, сделанными берлинским сектором.

— Они получили полный список приглашенных и подробные досье на каждого. Они затребовали все данные о прошлом мистера Либаргера. Они знают о Салеттле. Более того, Маквей разговаривал сегодня с кардиналом О'Коннелом из Лос-Анджелеса и попросил его устроить ему встречу с вами в Шарлоттенбургском дворце примерно за час до начала приема.

Не обращая внимания на его слова, Шолл взял отпечатанные расшифровки и быстро прочитал их. Потом надел наушники и начал прослушивать записи, время от времени останавливая запись и повторяя отдельные фрагменты. Наконец он снял наушники и выключил магнитофон.

— Как видишь, Паскаль, все их действия точно совпадают с моим прогнозом. Используя все возможные источники, они собирают обо мне информацию. Потом они попытаются встретиться со мной. То, что они наводят справки о Либаргере и докторе Салеттле, еще ни о чем не говорит. Они ищут уязвимое место в моих действиях. Но это не помешает нам действовать по плану.

Гёц отложил листки с расшифровкой. Ему определенно не нравилось то, что он прочитал, и то, что услышал.

— Эрвин, надеюсь, вы не собираетесь шлепнуть этих полицейских и доктора.

— Собираюсь, мистер Гёц. А в чем проблема?