Стивен Фрей - Афера

Алексис положила продукты на кухонный стол и, гремя кастрюлями и банками, начала искать все необходимое для готовки.

— Присоединишься? — Она обернулась к Фэлкону.

Он покачал головой и улыбнулся.

— Что смешного? — Алексис включила плиту.

— Да вот, подумал, что, может, тебе стоило бы затеять гастрономическое шоу на каком-нибудь из пятисот кабельных каналов, за которые мы отваливаем такие деньги. Имела бы колоссальный успех. Для начала, разумеется, надо придумать костюм. На мой взгляд, подошел бы прозрачный фартук, что-нибудь вроде «И какая же пышечка эта кухарка, так бы и проглотил». Деньги дождем польются. И мне не придется думать о продолжении банковской карьеры.

— А как назвать шоу? — Алексис со смехом бросила на сковородку огромный кусок сливочного масла.

— Как насчет «Сластены Годивы»?

— А что, мне нравится. Агентом моим будешь? — Алексис швырнула на сковородку бекон, даже не потрудившись разделить его на ломтики.

Фэлкона всегда удивляло, что она так много ест, но не прибавляет ни фунта. И кожа ничуть не портится. У других его знакомых манекенщиц комплексы развивались из-за необходимости соблюдать диету. Алексис не из таких.

— Слушай, раздели ломтики, тогда они зажарятся равномерно.

— Наплевать мне на равномерность, мистер аккуратист. — В голосе Алексис послышалось раздражение. — Не все такие помешанные на аккуратности, как ты. Это же надо, все костюмы у тебя в шкафу висят на своих вешалках и на своем определенном месте. То же самое — туфли, рубашки, носки, галстуки.

— Но и не всем и неряхами быть, — парировал Фэлкон. — Буду весьма признателен, если после завтрака приберешься хоть немного в холодильнике. Кстати, там есть авокадо более древнее, чем английская королева.

Не взглянув на Фэлкона, Алексис бросила на кухонный стол прихватку для сковороды. Он вышел из кухни. Спорить не хотелось. Фэлкон сказал все, и с него довольно.

Держа в руках тарелку с хлопьями, он прошел к письменному столу и бегло оглядел его. «Ни пылинки, — с гордостью подумал Фэлкон. — А ведь на дворе лето. Организованность. Вот ключ к успеху. Организованность и множество самых разных вещей. В том числе и удача».

Фэлкон поставил тарелку на стол и пробежал глазами первую полосу утреннего выпуска «Нью-Йорк таймс». Отодвигая стул, чтобы усесться поудобнее, он застыл на месте. Заголовок, набранный крупным шрифтом, гласил:

«ДИРЕКТОР ФЕДЕРАЛЬНОЙ РЕЗЕРВНОЙ СИСТЕМЫ УТОНУЛ ВО ВРЕМЯ РЫБНОЙ ЛОВЛИ В МОНТАНЕ».

У Фэлкона перехватило дыхание, слова расплылись у него перед глазами, по спине побежали мурашки. Фэлкон всегда считал Филипелли единственным серьезным препятствием на пути приобретения «Пенн-мар». Этот человек вполне мог угрозами заставить банки, уже пообещавшие предоставить кредит, дать задний ход, и тогда «Винс и К°», а вместе с ним и Южный Национальный останутся на мели, своих денег на покупку акций у них не хватит. Директор — фигура влиятельная.

Фэлкону он всегда внушал опасение, чего он не утаивал от Чеймберса. Но тот всякий раз отмахивался. Его больше волновали возможные конкуренты — какая-нибудь крупная межнациональная химическая компания. Фэлкона неизменно поражало, отчего это Чеймберс столь легкомысленно относится к вполне реальной угрозе со стороны ФРС. Не исключено, что сейчас он близок к ответу.

Фэлкон вернулся к газетной полосе, и слова заголовка вновь поплыли у него перед глазами. Картер Филипелли мертв. Бред какой-то!

Бело-зеленый зонт имел дурацкий вид из-за своих размеров. Но зато он надежно защищал Фэлкона от проливного дождя. И пусть другие пешеходы, которым не так уютно под их обычными зонтами, уступают ему дорогу, отпуская по его адресу саркастические замечания.

Фэлкон миновал отель «Портленд». Он мог, как в прошлый раз, позвонить из вестибюля гостиницы, но был голоден. А в нескольких шагах отсюда — кафе, где подают превосходный завтрак: яйца, бекон, тосты и самый вкусный в городе жареный картофель. От голода у Фэлкона подводило живот. Кукурузных хлопьев оказалось мало.

Картер Филипелли мертв, утонул на рыбалке в Монтане буквально за несколько дней до объявления, связанного с будущим компании «Пенн-мар». Как удачно все сошлось. А может, это излишняя подозрительность, паранойя? И все же Фэлкону не хотелось звонить из квартиры. Запах пяти миллионов становился все острее. А ведь если Борман и Барксдейл узнают, что он пытается проследить, откуда взялись немецкие миллиарды, то запросто вышвырнут его. А то и кое-что похуже. И прощай ферма в Вермонте, финансовая независимость и все прочее.