Стивен Фрей - Афера

Внезапно, без малейшего повода, эта горилла соскочила с капота и с пронзительным воплем врезалась в группу людей, собравшихся у автобусной остановки. От неожиданности очередь немного расступилась, но тут же сомкнулась вновь, словно защищаясь от вторжения. Вест-Сайд Уилли остановился, обернулся, вновь высоко вскинул руки, заверещал громче прежнего и наконец пошел прочь, пиная по пути припаркованные машины. Фэлкон со смехом покачал головой. Всегда найдется какой-нибудь сумасшедший. Скверно то, что в Нью-Йорке они исчисляются тысячами.

Фэлкон со стоном поднялся с колен. Чувствовал он себя совершенно вымотанным. Чтобы поспеть к среде — сроку, установленному Чеймберсом, — вкалывать приходилось круглыми сутками. Вместе с юристами он проделал кучу бумажной работы — составил страховые документы, документы, связанные с антитрестовским законодательством, соглашения по банковским кредитам, соглашения по залогам акций повышенного риска и, разумеется, саму заявку на тендер — в сокращенном виде она появится завтра в утренних выпусках всех газет, а в полном ее отправят почтой всем зарегистрированным держателям акций «Пенн-мар». И тогда — конец. Но перед тем, как отправлять заявку для публикации в «Файнэншиал кроникл», «Уолл-стрит джорнал» и «Нью-Йорк таймс», надо нынче утром еще раз внимательно просмотреть ее.

Завтра всему миру станет известно, что «Винс и К°» намерена скупить все до единой акции «Пенн-мар кемиклз». И это крупнейшая в таком роде сделка всех времен затмит прежний рекорд, установленный в 1989 году. Да и вообще тут любые сравнения меркнут. Фэлкон засмеялся. А ведь ему с помощниками и трех недель не понадобилось, чтобы справиться с такой работой. Просто не верится. А еще труднее поверить в то, что он вот-вот положит в карман пять миллионов долларов. О Боже всемогущий, если только ты есть, пусть все так и будет! Забавно, право, какими путями люди приходят порой к религии.

Фэлкон прошел на кухню, такую же маленькую, как и вся квартира. Две тысячи триста долларов в месяц приходится платить за нее, а дверь холодильника открывается наполовину из-за тесноты. Но это Нью-Йорк. Люби его или беги от него, ибо сам он тебе сочувствия не выкажет.

Фэлкон вынул из холодильника полупустую пачку молока, отметив, что внутри — стараниями Алексис — царит беспорядок, — захлопнул дверцу и залил молоком кукурузные хлопья. Они захрустели, и Фэлкон вдруг почувствовал, как его охватила дрожь. Завтра он сам объявит о совершении крупнейшей в истории Уолл-стрит финансовой сделки. Самому не верится. И это будет нулевая ступень. Так он именует наступающий момент. Момент, когда сделка начинает жить сама по себе. И ты уже не подталкиваешь ее, а просто стараешься не отстать. Скорость происходящего приближается к сверхзвуковой, и надо держаться. Это нелегко, ибо одновременно происходит множество событий, а упустить нельзя ни одно. Но именно в такие моменты, контролируя каждую мелочь, и зарабатывают свои бешеные гонорары оборотистые банкиры — специалисты по инвестициям. В это время они едины в трех лицах — отчасти врач-психиатр, отчасти военачальник, отчасти игрок в покер. Но главное — сохранять полное спокойствие. Продавцы-покупатели могут позволить себе эмоциональный срыв, но банкир — ни за что. Вот почему Фэлкон так легко освоился в этой среде. Спокойствие — естественное для него состояние.

Нулевая ступень. Сделка с компанией «Пенн-мар» достигла этой стадии. Завтрашнее объявление о ней породит на Уолл-стрит настоящий взрыв, и Фэлкон, Барксдейл, Чеймберс, вообще все, хоть каким-то образом с ней связанные, окажутся в самом центре водоворота. И это будет тот еще ураган.

Ощутив присутствие Алексис, Фэлкон оторвался от завтрака. Она стояла перед ним совершенно нагая. Судя по всему, дома одежда не нужна Алексис, а нагота ничуть не смущает ее. «Наверное, это вообще свойственно манекенщицам, — подумал Фэлкон, — им одинаково комфортно и в одежде, и без нее. В любой ситуации».

— Доброе утро, Фэлкон! — В голосе Алексис не было ни приветливости, ни отчужденности. — Она подошла к нему, чмокнула в небритую щеку и протиснулась к холодильнику.

Наклонившись, Алексис вынула оттуда бекон и яйца. Конечно, она немало для него сделала в эти последние дни. По крайней мере, не донимала капризами, не мешала работать, явно понимая важность того, что делает Фэлкон. Более того, раз или два даже приготовила ужин, хотя вообще стряпню ненавидит и больше, чем на приготовление завтрака, ее не хватает.