Стивен Фрей - Афера

В половине четвертого утра появился местный шериф. Еще дома он решил, что это дело заслуживает дальнейшего расследования, и тут же, хотя было три часа ночи, получил у местного судьи ордер на обыск. После этого шериф начал звонить сотрудникам агентства по охране окружающей среды. Поднял их с постели. В пять утра они были на месте, а к четырем пополудни обнаружили более пятисот пятидесятипятигаллонных контейнеров, набитых той же дрянью — самым мерзким веществом из тех, что известны человечеству.

— Что же получается, — перебил ее Гровер Типтон, — Паркеры использовали по крайней мере часть своей земли под склады опасных отходов?

— Быть может, не они сами, но кто-то, конечно, использовал. В тех краях это нынче вошло в обыкновение. Места там все еще более или менее пустынные, разве что фермы встречаются, где разводят крупный рогатый скот, кур, также сеют. Местный люд решил, что, если закопать у себя пару контейнеров с отходами, за сутки можно заработать больше, чем за целый год. Не говоря уж о том, что усилий куда меньше прилагать приходится.

— Итак, — заговорил Лайл Фреймз, — Паркеры позволили кому-то за вознаграждение закопать у себя токсичные отходы?

— Паркеры владеют здесь землей, а это около четырех тысяч акров, уже многие годы. Они утверждают, будто ничего не знают об этом тайнике, подозревают, что, скорее всего, кто-то направил грузовики в это место и использовал землю без их ведома. Звучит, конечно, не слишком правдоподобно, ведь сколько машин надо, чтобы перевезти пятьсот цистерн. Но в одном они правы — это действительно самый дальний угол всего хозяйства, так что место для сомнений остается. Я съездила на ферму. Люди из агентства по охране окружающей среды, разумеется, не верят, что хозяева ничего не знали. Они всю ферму обшарили с металлоискателем, но так ничего и не нашли. Прошлись и по другому владению Паркеров — у них еще две тысячи акров южнее, недалеко от Кембриджа. Но и там пусто. Международный Красный Крест проводит аудиторскую проверку банковских счетов Паркеров за последние несколько лет. Ищут, нет ли необычно крупных вкладов.

— Так, ясно, яд в системе водоснабжения на ферме Брэдли. А откуда он там появился — из этих цистерн? — осведомился Фреймз.

— Экспертиза, проведенная специалистами агентства, убедительно показала, что отходы, оказавшиеся в питьевой воде для скота, и содержимое цистерн у Паркеров идентичны. Более того. Этим ребятам удалось найти источник, откуда вода поступала в хлев на ферме Брэдли. Он находится прямо под местом незаконного захоронения отходов, на глубине менее ста футов.

— А из контейнеров утечка идет?

— Да.

— Так как же все-таки попали отходы к Паркерам? — Этот главный вопрос задал Типтон. Больших денег на обвинении против Паркеров не заработаешь, даже если удастся доказать, что они сознательно предоставляли свою землю для захоронения отходов. Судя по цифрам — шесть тысяч акров, — семья может показаться богатой, чуть не земельные бароны, но на самом деле это, скорее всего, не так. Во-первых, участки в районе Сентервиля и Кембриджа не такие уж дорогие, а во-вторых, закладные на собственность могут быть весьма приличными, и их нужно погасить, прежде чем чистую выручку, полученную от продажи земли Паркеров, передадут Брэдли. Нет, этому семейству, а стало быть, и фирме нужен солидный карман: богатая промышленная корпорация, предположительно со штаб-квартирой, расположенной за пределами штата Мэриленд, чья ответственность за захоронение отходов на ферме Паркеров и, следовательно, за падеж скота Брэдли представляется несомненной. В таком случае, даже если эта корпорация наймет легионы адвокатов, которые будут с пеной у рта доказывать невиновность своего клиента, жюри присяжных, составленное из местных жителей, наверняка признает ее виновной и присудит Брэдли внушительную сумму. Проигравшие, естественно, подадут апелляцию, и «Кливленд, Миллер и Прескотт» посоветуют Брэдли немного умерить претензии. Так всегда бывает. В зависимости от объемов производства корпорации и ее финансового положения, речь может идти о сумме от десяти до двадцати миллионов долларов. Треть ее причитается адвокатской конторе. Это стандартный процент. Получается от трех до семи миллионов заработка на одном только деле. А может, и гораздо больше, если корпорация — какой-нибудь промышленный монстр. Компаньоны собирают богатый урожай. Но все упирается в то, чтобы отыскать ее следы.