Антон Кулаков - Нечего прощать[СИ]

Тимофей вручил улыбчивой, и значительно похорошевшей за это время Соне, небольшой тортик и сказал:

— Соня. Мне кажется, или ты немного в весе прибавила?

— Тебе кажется, — ответила Соня, — мне что–то все говорят, что я потолстела.

— Так они завидуют, — разъяснила Рита, — живешь в такой счастливой обстановке, такой муж любящий.

— Пока что жених, — сказал Женя, — но это мы сможем скоро исправить, я верю в это.

Они разместились на кухне в уютном мягком уголке, к которому был приставлен обеденный стол, укрытый скатертью. Помимо двух френч–прессов, по одному на каждый сорт чая, стол занял торт, две вазочки с печеньем, немного джема, и ваза с шоколадом и конфетами.

— Так, — сказал Тимофей, оглядев это засилье сладостей, — и ты будешь говорить что Соня не поправилась? На таких угощениях это несложно.

— А что ты на это скажешь? — Соня поставила в центр стола блюдо, заваленное кулебяками.

— Я начинаю беспокоиться за себя, — проговорила Рита, — если меня порвет при этом райском чае, то выносить в случае пожара первой.

— Милая, — приобнял ее Тимофей, — ты же их можешь есть сколько влезет. Ты мне любая нравишься.

— Нет, — возмутилась Рита, — вы слышали — он хочет чтобы меня разнесло.

— Рита! — сказала Соня, — сколько тебя помню, ты всегда ела много мучного — и никогда от него не толстела.

— Это я раньше не толстела. А теперь, когда у меня есть официальный жених, — Тимофей был вознагражден поцелуем в паузе между фразами, — мне надо следить за собой.

— За стол, — сказал Женя и все расселись по своим местам и приступили к трапезе.

— Кулебяки с палтусом просто чудо, — сказал Тимофей, — но мне что–то вкус очень знаком.

— Так тетя Марина же научила, — ответила Соня.

— А. Ну тогда мне все понятно с этим угощением.

— Появились новости? — спросил Женя. Последние три недели этот вопрос означал только одно.

— Нет, — ответил Тимофей отхватив кусок кулебяки, — со времен корриды между тетушкой и твоей тещей ничего не происходило. От них ни слуху ни духу.

— Даже не знаю, — сказала Соня, — радоваться мне этому или нет.

— Вот и я беспокоюсь от этого молчания, — произнесла Рита, — но у меня есть одна идея.

— Какая? — удивилась Соня.

— У меня давно уже есть повод навестить твою маму и поговорить с ней про камушки, — сказала Рита.

— Бесполезно. Что тогда было, что сейчас, — бросила Соня.

— Но по крайней мере я смогу прикинуть и разузнать, что они делают, — сказала Рита.

— Это риск, — сказал Женя.

— А что они со мной сделают? В плен захватят? Они же не бандиты.

— Вот в этом я так не уверен, — сказал Тимофей, — судя по пересказу того скандала…

— Тим, — сказал Женя, — перестань смаковать. Мне уже слышать это противно.

Тимофей поднял руки:

— Сдаюсь, замолчал.

И он принялся есть очередную кулебяку. Остальные также перешли к трапезе и некоторое время молчали.

Виктор Носов за эти три недели на самом деле не выжидал, и никаких подкопов не делал. Исключая нанятого детектива, который, все равно ничего не мог выдать, а только просил денег, денег и денег. Которых у Виктора с каждым днем было все меньше и меньше, поскольку старые партнеры, как по команде, стали почему–то медленно и верно разбегаться в разные стороны. Еще полгода таких брожений и от былой роскоши точно ничего уже не останется. А этот день, как оказалось в последствии, умудрился испортиться визитом, который перевернул все.

Дверь распахнулась — в проеме Носов увидел Анастасию Гордееву собственной персоной. В руке она держала папку с какими–то документами:

— Как поживаешь? — сказала она и без предложения войти и сесть проделала эти действия.

— С какой стати ты врываешься сюда? — вскочил Носов.

— Ну. Я бы тебе сказала прямо, но лучше если ты прочитаешь эти бумаги, — Анастасия показала на папку.

— Я тебя просто вышвырну на улицу.

— Осторожнее, Носов, или жена тебе не сказала, что на меня нападать опасно? — Анастасия подняла правую руку — в ней прятался все тот же электрошокер, — так что сядь и слушай. А лучше почитай? Или от алкогольных излияний у тебя мозг окончательно атрофировался и читать ты, бедняжечка разучился.

— Какая же ты мразь все таки, — ответил Виктор.

— На себя посмотри, как был ублюдочным быдлом, так им и остался. Деньги не изменили тебя совсем. Смотри теперь, — Анастасия бросила через стол документ, — это что ли оцени. Там очень веселые картинки для взрослых.