Антон Кулаков - Нечего прощать[СИ]

Андрей посмотрел на Антона и сказал:

— Мне никогда еще не было так приятно, как сейчас. Я просто не знал, что такое возможно. Я думал мне это снится.

— Расслабься. Сейчас сон станет явью.

Антон спустился в ноги. Он прикоснулся пальцами к своду левой стопы и осторожно провел рукой вниз до пятки. Андрей закрыл глаза и выдохнул от удовольствия. Его плоть продолжала нагреваться и расти, он не знал как с этим справиться и в этот момент увидел, что Антон опустился на живот. Одной рукой он разминал его стопы, а другой. О боги, другая рука его была там. Значит и он может сейчас позволить себе это. Ему нечего стесняться того, что он хочет. Правая рука медленно нырнула под одеяло и очень скоро оказалась там. Сладостная истома охватила его, подхватила и понесла вверх. Это знакомое ощущение в новых обстоятельствах оказалось гораздо сладостнее, чем раньше. Присутствие Антона и его действия поднимали все происходившее на совершенно иной уровень. Андрей впервые делал это не представляя что–либо, он не думал. Он видел и весь выброс энергии происходил от того удовольствия, что он получал и удваивал это ощущение через свои действия рукой.

А от стоп струились энергетические импульсы, он ощущал то, с какой любовью это делал Антон и в следующий момент задумал задействовать свою левую руку и потянулся к ноге Антона.

После первого прикосновения тело Антона вытянулось как струна и он застонал от удовольствия, дернулся и тут Андрей понял, что Антон испытал почти то же, что только что произошло с ним — в руку хлынуло что–то жидкое и не было конца этой сладостной истоме удовольствия:

— Я люблю тебя, Андрюша, — простонал Антон, — это было неповторимо. Я так люблю тебя.

Антон поднялся и вернулся в изголовье кровати, лег на бок и обнял Андрея:

— Теперь мы с тобой единое целое.

— Я люблю тебя, — сказал Андрей, — это было бесподобно.

— Я никогда не думал, что смогу сделать это при постороннем человеке. Но сегодня во мне все перевенулось.

— Со мной то же самое. И я не знаю, как описать то, что чувствую. Я не смогу сегодня заснуть, — сказал Андрей, — я до сих пор помню твои прикосновения. Это как наркотик. Я завишу от тебя как от наркотика. Я принадлежу тебе.

— Я тоже принадлежу тебе, — ответил Антон, — только тебе. Я убью ради тебя. Кого угодно. Я люблю тебя.

И в этот момент Андрей прильнул к Антону и нежно прикоснулся губами к его губам. Они слились в самом первом поцелуе в своей жизни. Андрей впился в Антона и их языки переплелись. Оба от удовольствия снова разгорячились, а над ними продолжали плясать блики на потолке от оптического волокна на телевизоре подсвеченного светодиодами.

А виновница всего этого наивного, детского, но эротического действа в это самое время карабкалась по карнизу собственного дома, выбирая место для прыжка. Сначала Соня бросила в траву рюкзак, потому сумку через плечо, а потом прицелилась и прыгнула. Вполне удачно приземлившись под деревом, она отыскала рюкзак, сумку и быстро побежала к выходу с территории вокруг дома. С улицы был слышен храп Виктора, уснувшего в гостиной.

Соня вышла на улицу, пересекла проезжую часть и осторожно пошла по тенистой стороне дороги, которая вела прямо к станции. Пройдя линию деревьев, накрывавших весь тротуар, Соня спустилась в подземный переход и вышла со стороны станции. Там ее ждали в машине Тимофей и Женя. Она села на заднее сидение. К ней обернулся Женя и они обменялись поцелуями:

— Милая, с тобой все в порядке? Я так волновался?

— Хвоста я вроде бы с собой не привела.

— И на том спасибо, — отозвался Тимофей, — Здравствуй, Соня. Ну что, — обратился он к брату, — едем?

— Поехали, — сказал Женя.

Машина сорвалась с места и удалилась в южном направлении. А над лужайкой дома Носовых продолжали переливаться трелями звуки храпа Виктора и шевелиться занавески в такт этим грубым колебаниям.

Через тридцать минут, проехав без приключений центр братья припарковали машину в подземном гараже и поднялись на лифте в гостиную. Их там уже ждали Ирина и Анастасия. Женя ожидал, что сейчас ему скажут ободряющую, хорошую новость, что тетушка возьмет их под свою опеку и позволит Соне остаться в доме Гордеевых и все будет прекрасно. Все таки дом очень хорошо охранялся. Но то, что ему предстояло услышать ожиданий не оправдало.

Анастасия очень холодно поздоровалась с Соней:

— Вечер добрый, — сказала она в ответ на ее приветствие.

Потом в разговор вступила Ирина: