Антон Кулаков - Нечего прощать[СИ]

Тут в голове Андрея появилась мысль, которую он быстро отринул в сторону. Ему показалось, что Антон очень беззащитен и потому воздвиг вокруг себя этот непроходимый ров сложности, ума и большого объема диких знаний, необходимых далеко не каждому человеку. Андрею захотелось спрятать Антона, спасти его от всех неприятностей этого мира. Быть для него наставником и протектором. Непонятно, откуда такие мысли появились, но казалось, что Антон истосковался по обычной родительской ласке, даже не смотря на то, что внешне смотрелся уже сложившимся взрослым человеком. Да что это за наваждение.

Эту идиллическую картину и увидела Ирина — разбросанного по своей постели Антона — на половину на боку, на половину на животе(благо в пижаме), и счастливого Андрея, который его разглядывал.

— Доброе утро, — сказала Ирина, — я принесла вам завтрак, поскольку все уже покушали. Тебя Андрей ждет крестная, чтобы поехать на работу.

— Спасибо большое, не стоило беспокоиться, я бы поел внизу.

— Так, — Ирина поставила поднос на тумбочку, — не пререкаться — раз я его принесла, значит будете тут завтракать.

— Как прикажете, повелитель! — улыбнулся Андрей.

— Ты уже успел подцепить у Антона этот оборот?

— Вы удивитесь, но я был уверен, что это мое личное изобретение.

— Вот даже как, — изумилась Ирина, — чай? Тосты?

— Все что предложите.

— Как спалось? — продолжала усердствовать Ирина.

— Практически не спалось. Мы с Тохой проболтали до пяти утра. Он на удивление интересный собеседник.

Ирина поставила поднос Андрею и сказала:

— Как же так?

— Все очень просто, — сказал сквозь сон Антон, — я в отличие от некоторых по тупым вечеринкам не катаюсь, самок там не кадрю и на силиконовые сиськи не введусь. Потому и интереснее.

— Ты излишне самоуверен, — возмутилась Ирина.

— А ты, дорогая бабушка, чересчур любопытна. Сначала подсматривала за нами из гостиной, потом полночи подслушивала под дверью. Я не понимаю, ты ожидала, что у нас будет коллективный просмотр порнофильмов, или Андрей вдруг меня соблазнить решишься? Андрюх, как насчет сладкой любви, чтобы бабушка успокоилась.

Андрей поморщился:

— Только если она слишком сильно будет просить.

Ирина встала в позу и возмутилась:

— Нет, вы только себя послушайте!

— Бабушка, — хихикал Антон выбирая тост, — ну ты же за нами уже часов двенадцать носишься этого опасаясь. Вот я и подумал, раз ты так этого ждешь, надо тебя успокоить. Только я не представляю, как это сделать технически. Андрюх, у тебя есть опыт?

— Знаешь, я всегда считал что в этой сфере у меня опыт только в одном направлении.

— В каком, — готовая к любому ужасу в страхе произнесла Ирина.

— Да простите мой французский, в трахании мозгов, — сказал Андрей.

— А я как менее воспитанный, скажу тебе бабушка, что чем–то подобным ты и занимаешься последние сутки. Причем активно.

Ирина от такой наглости чуть не подавилась и собралась было выскочить обиженно из комнаты, но ее вовремя поймал Антон:

— Бабушка. Прости меня пожалуйста, но я не знал как иначе избавить тебя от твоих подозрений, а себя от своей слежки. Ну перебор, ей богу.

Ирина чуть не заплакала на месте.

— Ты порой бываешь так…

— Знаю. Не продолжай пожалуйста, а то потом опять с Мариной у себя будете старые фотографии смотреть и рыдать. Все. Спасибо тебе за завтрак.

— Я присоединяюсь, — сказал Андрей, — тосты восхитительны, и простите если что не так.

Ирина кивнула:

— Всегда пожалуйста. Потом отнесите поднос на кухню.

— И чашки вымоем, — сказал Антон.

Ирина вышла. Антон не удержался и прыснул, потом вернулся на кровать и принялся за тосты:

— Кстати, знаешь чего она беснуется?

— И? — спросил Андрей.

— Ей Тимоха наверняка сказал, что вся его лучшая порнуха вызывает у меня холодную ухмылку и отвращения.

— А что, так оно и есть? — Андрей удивился.

— Да. Большей мерзости в жизни не видел. Мне порой кажется, что я никогда в жизни не позволю женщине с собой такое проделать. Фу.

Андрей не стал говорить Антону, что в молодости испытывал схожее состояние, которое, в принципе, не изменилось до сих пор. Андрей считал себя девственником, но об этом предпочел не распространяться. Скорее всего со стыда. Молча они добили завтрак, а потом приступили к поочередному посещению душа и прочим обычным делам. Тем более что Андрею надо было торопиться на первый рабочий день.

В гостиной тем временем все взрослые разбежались, а у Тимофея и Жени появилась возможность спокойно поговорить: