Антон Кулаков - Нечего прощать[СИ]

— Они были дома и машина стояла в гараже.

— К гаражу имеют доступ посторонние?

— Нет, — сказал Антон, — только те кто живут в доме.

— Камера в гараже есть?

— Само собой.

— Если потребуется — вы сможете предоставить запись?

— Разумеется, — ответил Антон, — пожалуйста, держите меня в курсе выводов экспертизы.

— Само собой, — сказал инспектор и они распрощались и пошли назад к лифту.

— Ты думаешь о том же, о чем и я, — спросил Андрей Антона.

— Именно, — ответил Антон, — аэропорт. А кто там работает, угадайте с трех раз, что называется. Носов. Если я найду хотя бы малейшую зацепку — я сравняю его с землей.

— Мы, — поправил Андрей.

— Конечно, родной, — сказал Антон, который с этого момента стал ощущать себя главой семьи Гордеевых. Разумеется на время болезни папы и тети.

Поднявшись в реанимацию Антон пересказал Кларе и Тимофею разговор с инспектором. Он подвел итог:

— Пока что, никаких явных доказательств причастности Носова нет. И пока их не будет, я вас очень прошу не поднимать волну. Ничего лишнего не говорить на вопросы газетчиков. Это понятно?

Клара смотрела на то, как по–взрослому вел себя сын и не могла нарадоваться, хотя внутри ее продолжал жечь страх за мужа. Навестить родственников Гордеевым не позволили, потому было принято решение вернуться домой, поужинать и успокоиться.

Зина открыла дверь в квартиру и вошла в прихожую. Бросив сумочку на тумбу, повесив плащ и сняв туфли она прошла на кухню, где ее ждала мать:

— Я смотрю, что настроение у тебя просто великолепное.

— Мама. Я счастлива, — сказала Зина.

— И чем тебя этот тип осчастливил на сей раз?

— Мама, я не отвечу на этот вопрос. Просто все очень хорошо.

Зина встала, обошла стол, открыла холодильник и достала початую бутылку мартини:

— Будешь? — спросила она мать.

— Плесни чуток, — ответила Полина, — я хотя бы горло немного промочу.

Зина разлила по стаканам вермут 6

— Разбавить?

Полина поморщилась:

— Нет уж, избавь пожалуйста от этого!

Они выпили.

— Мама, я кажется скоро перееду к Виктору.

Полина ахнула:

— Зина! Ты в своем уме? А жену вы его куда денете?

— Катю? Ну она терпела эти дни наши шашни, потерпит и дальше, — ответила Зина.

— Но у тебя здесь дочь…

Зина схватила мать за руку и с ненавистью посмотрела прямо ей в глаза, сказав:

— А про эту сучку при мне больше не заикайся. Я ее родила на свою голову, и кроме этого факта и моих генов с ней меня ничего больше не связывает! Она сама от меня отказалась.

— Зина!

— Что мама? — раздался грозный голос в ответ.

— Ты с ума сошла?

— Нет, мама, — ответила Зина, — я просто решила немного пожить для себя. Понятно?

Полина горько покачала головой, понимая, что она не переубедит свою взрослую дочь — чай уже не девочка.

На самом деле Зина совершенно зря праздновала с мамой на кухне свою крупную победу. Если бы она знала, что именно происходило сейчас, то скорее всего, Зина бы сразу прыгнула с балкона вниз головой, так и не встретив на своем пути загадочного убийцу с камушками.

Заметив явные намеки, исходившие от Кати во время употребления горячительного Виктор сам для себя открыл, что очень давно не прикасался к этой толстухе, заменяя ее Зиной. И хотя ничего кроме плотского желания этот никчемный человек испытывать не мог, пришлось ему про себя признать — ему захотелось собственной жены.

Катя, словно прочитав этот прозрачный намек приготовилась по высшему разряду — перед сном одела очень легкую рубашку, под которой не было нижнего белья, и оставила приоткрытой дверь в свою спальню. Это не ускользнуло от пытливого взгляда ее мужа и он очень скоро оказался в ее комнате, разгоряченный и страстный, желавший поскорее посетить те места, которые ему принадлежали по закону, который скрепил их узами брака больше тридцати лет назад.

— Ты что то хотел, — как бы ни в чем не бывало спросила мужа Катя.

— Да, — сказал он, — хотел.

Виктор подошел к жене, присел рядом с ней на кровать и поцеловал ее:

— Я ждала этого столько лет, — сказала Катя.

— Я хочу тебя, — ответил ей Виктор.

Резким движением Катя вцепилась зубами в его рубашку и стала по одной жадно откусывать пуговицы, после чего, открыв себе доступ к обнаженному торсу стала методично вылизывать его грудь, особое внимание уделяя соскам и пупку. После чего руками она сорвала остатки рубашки и повалила мужа на кровать, тяжело и отрывисто дыша. Руки ее оказались прямо на поясе. Катя быстро расстегнула его брюки и стащила их вместе с трусами, оставив мужа перед собой совершенно голым. В ответ Виктор подался вперед и разорвал на две части ночную рубашку. Катя повалила мужа на кровать, взобралась на него верхом, схватила его возбудившийся пенис двумя руками и стала ритмично двигать ими вверх–вниз, после чего ненадолго попробовала его на вкус и приласкала языком окрестности.