Однако в один из последних дней сентября почему-то не весь мусор, приготовленный к вывозу, прошел через пресс. Воспользовавшись этим, Энди Дорэн и двое его приятелей зарылись в кучу отходов и вместе с нею оказались в кузове грузовика-мусоровоза. Очень скоро грузовик выехал за ворота тюрьмы, и они оказались на пути к свободе. Правда, не прошло и сорока восьми часов, как двое беглецов были арестованы на стоянке большегрузных трейлеров у обочины одной из автострад, где они пытались купить в придорожном кафе гамбургеры и бутылочку энергетического напитка «Ред Булл» — и это при том, что прямо у них над головой висел телевизор, на экране которого красовались их фотографии с надписью «Разыскивается». Когда в закусочную толпой ввалились копы, Энди Дорэна среди беглецов не было, судя по словам его горе-сообщников, в последний раз те видели его, когда Дорэн поспешно шагал напрямик через пшеничное поле, направляясь на север.
Все это мы с Джо выяснили, просидев несколько часов в здании окружного суда Эштанбулы после того как прочитали сотни страниц постановлений и протоколов, составлявших дело Дорэна. Пока я просматривал папку с делом, Джо заглянул в библиотеку и вернулся, притащив еще не меньше дюжины газетных статей, посвященных побегу Дорэна из тюрьмы и последовавшей вслед за этим безуспешной погоне.
— Получается, — покачал головой Джо, — что как только наш приятель вырвался из тюрьмы, то первое, что пришло ему в голову, это поскорее расквитаться с долгами. Как-то слабо верится, согласен?
— Почему нет? — пожал плечами я. — Просидев пять лет за решеткой за преступление, которого он не совершал… тут любой разозлится.
— Он вполне мог убить ту девушку. Откуда мы знаем, что он ее не убивал? Мы ни в чем не можем быть уверены, во всяком случае, пока.
— Совершенно верно. Однако, размотав этот клубок до конца, мы наверняка выясним, что он тут ни при чем. И что по какой-то не известной нам пока причине парнишка считал, что именно Джефферсон виноват в том, что его упекли за решетку. Пять лет в тюрьме — долгий срок, особенно если ты мотаешь его за то, чего ты не совершал. И достаточно долгий, чтобы затаить на кого-то злобу. Кстати, ты не читал «Графа Монте-Кристо»? Между прочим, наш парень сейчас в бегах. Интересно, где он собирался отсиживаться? На какие средства рассчитывал жить? Нет, ему позарез нужны были деньги — а у Джефферсона они водились.
Перелистывая документы, Джо нахмурился, но кивнул, явно в душе соглашаясь с моими доводами.
— Джефферсон не осмелился обратиться в полицию. Вместо этого он попытался уговорить Тора, чтобы тот убил человека, которого он боялся, кто бы он ни был. Попахивает чем-то противозаконным, тебе не кажется? Так что, вполне возможно, мы с тобой и правы. Очень может быть, единственной причиной, по которой он даже не думал прибегнуть к помощи закона, а вместо этого попытался уладить дельце с помощью Тора, было то, что Джефферсон знал, что Дорэн держит его — и нет только его, а и Мэтью тоже — в страхе.
— По-моему, показания, которые дал молодой Джефферсон, просто чушь. Нет, как тебе нравится — явиться за ручку с отцом на следующий день после убийства и заявить, что хочешь, мол, кое-что добавить? Просто курам на смех!
— Согласен — очень шаткое доказательство. Именно поэтому Дорэн никогда бы не оказался на скамье подсудимых, не будь у них ничего, кроме этих показаний. Белье убитой девушки…
— Ну, кто угодно мог его подбросить.
— Верно. И тем не менее согласись, подобная улика выглядит куда убедительнее, чем все то, что наговорил в полиции молодой Джефферсон. Хотя, как мне кажется, он и не указал им напрямую на Дорэна. Так, легкий намек.
— Ссылка на время совершения преступления… вот тут все совершенно ясно и недвусмысленно. Он сказал, расплата за пять лет — и, заметь, не успев оказаться на свободе, он тут же принимается охотиться за Алексом Джефферсоном и его сыном. И, кстати, примерно в то же самое время оба Джефферсона, забыв о своей ссоре, моментально объединяются, видимо, перед лицом смертельной угрозы. Держу пари, старый Джефферсон в свое время прикрыл сынишку, после чего указал ему на дверь. Естественно, сын-убийца здорово бы подпортил его безупречную репутацию, а ему очень этого не хотелось. Еще меньше ему хотелось, чтобы тот по-прежнему оставался в его доме. Он и выгнал его — с глаз долой, из сердца вон.
— Может, ты и прав был, когда говорил, что тут все, мол, слишком уж просто.
— Что ты имеешь в виду?
Читать дальше