Валерий Рощин - Ледокол

— Сплюнь.

Долгов постучал по деревянной стенке каюты и вытащил изо рта старого приятеля термометр. Проверив его показания, спрятал в футляр и убрал в чемоданчик.

— Валь, — тихо попросил он, — ты если что… В холодильник меня не пихай. Лады? Я лучше… в море.

— С ума сошел?! Какие тебе похороны в море? Мы с тобой еще три десятка рейсов отходим!

— С тобой?! Да ни в жисть! Это ж никаких нервов не хватит!

— Володя, мы с тобой в двенадцати тысячах миль от Ленинграда, — устало проговорил Севченко. — Одни среди этой белой каши. И мне в отличие от тебя очень хочется домой. Пойми, единственное, что может помочь в этой ситуации — железная дисциплина. Или ты посоветуешь что-то другое?

Долгов встал. Порывшись в чемоданчике, вынул упаковку таблеток и швырнул на стол.

Выходя из каюты, сухо сказал:

— По одной после еды. Для профилактики…

Долгову накануне похода в Антарктиду исполнилось сорок пять. Он был грузноват и медлителен в движениях. Приятное смугловатое лицо украшала ровная темная бородка. Любимой одеждой в полярных широтах у него был толстый свитер из верблюжьей шерсти с широким шейным отворотом.

Несколько лет назад Долгову довелось работать судовым врачом на ледоколе, которым командовал Севченко. Тогда они и сошлись, сдружились за мензуркой медицинского спирта. Доктор ведь странное существо — снаружи напоминает человека, а внутри хранит массу информации о людских недугах и сам вроде как никогда не болеет. С ним можно, не стесняясь, поговорить о чем угодно; выслушать кучу историй и даже попросить совета о здоровом образе жизни. Ну, так, для поддержания беседы.

Как бы там ни было, дело он свое знал, любил и за свою практику спас не одну сотню жизней. Кстати, в том злополучном походе, когда ледокол Севченко лишился топлива и дрейфовал, благодаря стараниям Долгова жертв оказалось только двенадцать. Если бы не он — замерзло бы полкоманды, и еще неизвестно, чем для Валентина Григорьевича обернулся бы финал того плавания.

Как и большинство своих коллег-врачей, Долгов был отъявленным циником. Рассказы о человеческом страдании и смерти являлись для него не более чем заурядными застольными байками — рассказал, посмеялся и забыл.

— В начале семидесятых довелось мне поработать сельским врачом в сибирской глубинке. Участок размером с Бельгию: степь, тайга, реки, озера; два десятка деревень, разбросанных на многие километры. Полученный мною опыт в ходе тамошней трудовой деятельности доказывает, что 80 процентов людей по уровню интеллекта не дотягивают даже до простейших, — рассуждал он во время очередной пьянки по случаю дня рождения боцмана или юбилея Октябрьской революции. И, глядя на благодарных слушателей, спрашивал: — Знаете, какая основная причина смерти в нашей стране?

Аудитория молчала.

— Тупость! — возносил он указательный палец в потолок каюты. — Тупость обгоняет и старость, и болезни, и несчастные случаи, и даже потери на войне на добрый десяток процентов.

— А мы думали, ты имеешь в виду сердечно-сосудистые заболевания, — робко возражал кто-то из гостей.

— Ха и еще раз ха! — щедро наливал себе доктор. И для очевидности выводов объяснял методику своих расчетов: — Первый случай. Привозят ко мне пациента, я ставлю диагноз: отравление некачественными продуктами. Вроде бы все буднично и красиво. Но на самом деле причиной отравления является тупость, потому что жадный товарищ сожрал просроченные консервы — ему, видишь ли, жалко их было выбросить. Второй случай. Тяжелейшая автомобильная авария на зимней дороге. С одной стороны, заурядное происшествие, каких на наших дорогах тысячи. С другой — проявление все той же тупости, так как дяденька лихачил на обледенелой дороге на летней резине. Третий пример — типичный БНС.

— Что такое БНС?

— Бытовой несчастный случай. Мужика убило током. Но не просто убило, а когда он снял заднюю крышку включенного телевизора и полез в него отверткой «просто подкрутить яркость». Наконец, происшествие номер четыре: семья в полном составе сгорает в пожаре. Бывает? Да. К примеру, когда неисправна печная заслонка или по каким-то причинам взрывается газ. Тут можно только пожалеть о произошедшем и выразить соболезнования родным. Но в этом случае пьяный глава семьи решил покурить в постели и заснул. Причина прежняя — тупость. То есть мозг этого индивидуума умер задолго до официальной кончины. Поначалу я думал, что такое можно встретить только в глуши. Ничего подобного! Переехал в райцентр, потом в город — и там то же самое. И таких случаев, мои дорогие пациен… то есть товарищи, пруд пруди! До работы на судах я едва ли не каждый день выкорчевывал из разбитых машин трупы с запахом свежего алкоголя; соскабливал с асфальта останки идиотов, светивших себе зажигалкой в горловину бензобака; сметал в пакетик пепел придурков, пытавшихся украсть высоковольтный кабель…