Нельсон Демилль - В никуда

Думаю, что в глубине сознания я всегда знал, что вернусь во Вьетнам. И вот я здесь.

Заспанный портье вызвал мне такси, и через несколько минут на круговой дорожке показалась машина. Я забрался на сиденье и сказал:

– Буу дьен. Почта. Le Bureau de poste [51]. Бьет?

Шофер кивнул, и мы поехали туда, где в центре города, в десяти минутах от гостиницы, располагалась эта самая буу дьен. Я попросил таксиста подождать и вошел внутрь. И там за тысячу донгов, то есть примерно за десять центов, сделал по три копии паспорта, визы и записки полковника Манга.

Вернувшись в машину, я набрал в легкие побольше воздуха и продекламировал:

– Пхон куан ли нгуой нуок нгой. – И, судя по всему, попал, потому что вскоре мы подкатили к отделению иммиграционной полиции, а не к продавцу расфасованной в бутылки воды. Таксист жестом дал понять, что подождет в конце квартала.

Отделение полиции оказалось скромным оштукатуренным зданием с арочным проходом вместо дверей. Светлую, хорошо проветриваемую приемную населяли все те же подозрительные личности – рюкзачники и вьет-кьеу, которые пытались противоборствовать бюрократической тупости и лени.

Но здешнее здание было все же легкомысленнее, чем давящая громада министерства общественной полиции в Сайгоне, – в приемной стояли велосипеды, а на пол натаскали ногами песок с пляжа.

Я подал сидящему за столом в алькове скучающему полицейскому ксерокопии паспорта и визы и прибавил к ним копию записки полковника Манга. Он прочитал, поднял трубку и кому-то позвонил. Потом поднял на меня глаза.

– Садитесь.

Я сел.

Через минуту в приемную вышел еще один полицейский в форме и, не обращая на меня внимания, взял со стола документ Манга, прочитал и только после этого удосужил меня вниманием, спросив на относительно понятном английском:

– Где остановиться?

– В "Гранд-отеле".

Полицейский кивнул. Видимо, гостиничные успели сообщить о моем прибытии и скорее всего о прибытии моей спутницы. Не оставляло сомнений и то, что полковник Манг предупредил иммиграционную полицию о моем предполагаемом визите.

– Вы быть с дама? – спросил меня полицейский.

– Познакомился в поезде, – ответил я. – Она не моя дама.

– Да? – Он как будто поверил в мою ложь – наверное, потому, что мы сняли отдельные комнаты. У него не укладывалось в голове, чтобы кто-то спал в одной постели, но платил за два номера.

– Вы быть здесь неделю?

– Вероятно.

– А куда ехать из Нячанга?

– В Хюэ.

Все это происходило в приемной на виду у любопытной публики – азиатов, американцев и прочих.

– Дама поехать с вами? – спросил полицейский.

– Если пожелает.

– Хорошо. Оставляйте паспорт и визу. Потом отдадим.

Я был к этому готов и, по себе зная, что полицейские не любят отрицательных ответов, сказал:

– Вот. – И, взяв у первого копа ксерокопии, пододвинул к нему вместе с пятью долларами. Он быстро спрятал деньги в карман. А я, пожелав ему удачного дня, повернулся и пошел к двери.

– Стоять, – окликнул меня коп.

Я обернулся.

– Вы ехать в Хюэ?

– Да.

– Придете сюда и покажете билет. Мы ставить проездную печать.

– Хорошо, – бросил я и вышел из участка.

Такси ждало меня в конце квартала.

– В "Гранд-отель", – попросил я шофера. И машина рванулась на юг вдоль побережья. Помнится, в былые времена я с двумя товарищами по комнате много времени проводил на пляже. Они тоже понюхали пороху, но были не из моего подразделения. Каждый из нас совершил что-то храброе или глупое, за что и получил трехдневную увольниловку. Всех нас коснулась тропическая гниль, и мы с радостью лечились солнцем и водой.

В гостинице отдыхало около сотни ребят, и днем казалось, что это ночлежка совершенно выдохшихся шалопаев. Мы поздно вставали, а потом дули пиво на пляже.

Зато по ночам начинались гулянки: мы заворачивали в каждый бар, в каждый бордель, в каждый массажный салон, пока не всходило солнце. А потом опять отсыпались на пляже или в гостинице. Точно так же на вторую ночь и на третью – последнюю. Солдаты приезжали и уезжали. Их сроки не совпадали. Но те, кто только что приехал, сразу отличались от отдыхающих третьего дня. День Первый был нечто вроде культурного шока – никто еще не верил, что оказался в подобном месте. На Второй день напивались и до одури трахались. И на Третий продолжалось то же – все оставшиеся силы мы вкладывали в кутеж и трахались с еще большей энергией, чем во Второй, потому что на следующий день предстояло возвращение в ад.