Нельсон Демилль - В никуда

– Дунг лай! Дунг лай! – Мои слова в 68-м. Он стволом дал мне знак остановиться.

Я нажал на тормоз и в тот же миг увидел на лице вьетнамца странное выражение. За моей спиной раздался громкий хлопок – солдат откинулся навзничь, и оружие отлетело на заднее сиденье.

Новый хлопок, и голова водителя взорвалась изнутри. Джип ткнулся носом, встал, а затем медленно сполз задними колесами в кювет.

Я остановил мотоцикл и смотрел прямо перед собой.

Явственно чувствовался запах сгоревшего пороха. Не поворачиваясь, я сказал Сьюзан:

– Ты же поклялась, что не возьмешь с собой пистолет.

Она не ответила. Сошла с мотоцикла. Из ствола "кольта" сорок пятого калибра все еще вился дымок.

Она не обратила внимания на водителя, у которого оказалась снесена половина черепа, и со знанием дела осмотрела второго солдата.

– Оба мертвы. – Сьюзан спрятала оружие под куртку. – Спасибо, что притормозил.

Я промолчал.

Мы пристально посмотрели друг на друга.

– Нельзя было позволить им нас остановить, – сказала она. Я снова ничего не ответил.

Она вытащила сигарету и закурила. Ее рука совсем не дрожала. И я понял, что ей не в новинку обращаться с оружием.

Сьюзан сделала несколько затяжек, швырнула сигарету в воду и наблюдала, как ее уносит течение.

– Как ты считаешь, что нам с этим делать?

– Ничего, – отозвался я. – Оставим все как есть. Пусть думают, что это работа FULRO. Только чтобы вернее подумали на горцев, надо забрать автоматы.

Она кивнула, подошла к джипу, взяла два "АК-47" и пистолет из кобуры водителя. А я забросил в лес запасные магазины и распихал по карманам бумажники, сигареты и часы убитых.

Передо мной лежали два покрытых еще сочащейся кровью и сгустками трупа. Но у меня не пробудилось никаких воспоминаний. Все произошло здесь и сейчас и не имело отношения к тем давним событиям. Разве что самую малость.

Сьюзан обшарила открытую машину, обнаружила целлофановый пакет с сухофруктами и предложила мне.

Я покачал головой.

А она захватила пригоршню сухофруктов, сунула в рот, прожевала и проглотила. А остальное положила в карман.

Мы пошли к мотоциклу, и на плече у каждого висел автомат. Я развернул "БМВ", и мы покатили вниз по склону, обратно в Туок, где я пропустил поворот.

Не въезжая в деревню, я остановился и выбросил в бамбуковые заросли автоматы, пистолет и личные вещи убитых. И когда показался Туок, я заметил нужный нам съезд и вернулся на шоссе № 15.

Мы ехали молча. Перебрались по деревянному мосту через горную речушку, миновали деревню Куаньхоа. Еще через двадцать километров добрались до пересечения с шоссе № 6, и я повернул налево, в сторону Дьенбьенфу.

Это была приличная дорога – узкая, но ее ширины хватало, чтобы разъехались два тяжелых грузовика. Покрытие – что-то вроде политой гудроном щебенки, которую местами скреплял тонкий слой асфальта. На такой дороге я сумел разогнать "БМВ" до восьмидесяти километров в час.

Нам попадались в основном лесовозы и время от времени – внедорожники и мотоциклы. Мотороллеры, повозки и пешеходы исчезли. Шоссе в самом деле казалось дорогой в никуда.

Слева возвышались горы, вдоль которых проходила граница с Лаосом. А за ними в небо уходили вершины, которые мы прозвали Тонкинскими Альпами.

Что ни говори, дорога была живописной, но иногда покрытие без всякого предупреждения исчезало, и приходилось резко сбрасывать скорость.

Шоссе, поднимаясь в горы, шло на северо-запад, и постепенно исчезли последние признаки жилья. Только на лесистых склонах в туманном воздухе вились едва различимые дымки горских поселений.

Я вел мотоцикл два часа, и за это время мы со Сьюзан не сказали ни единого слова.

– Ты будешь со мной разговаривать? – наконец спросила она.

Я не ответил.

– Остановись. Мне надо в туалет.

Впереди раскинулся плоский участок, а за ним – вырубленная в сосняке просека. Речушка в этом месте уходила в трубу. Я переехал на другую сторону, остановился среди пней и заглушил мотор.

Еще немного посидел за рулем и слез с мотоцикла. Сьюзан последовала моему примеру, но за куст не пошла, а вместо этого потянулась, поставила ногу на пень и закурила.

– Пол, скажи что-нибудь.

– Мне нечего сказать.

– Скажи, что я сделала хорошую работу.

– Ты сделала хорошую работу.

– Спасибо. Нельзя было позволить им нас остановить.

– Ты это уже говорила.

– Если бы ты не проморгал поворот, ничего бы не произошло.

– Извини. Сплоховал.